За гранью - Светлана Литовкина

Мое здоровье почти не улучшалось, я могла передвигаться только в кресле, и то с трудом. Врачи разводили руками, мама плакала, и только я безучастно существовала в этой реальности, глядя с тоской на мир за окном, и не видела его.

Меня отпустили домой лишь через месяц, сказав, что больше ничего не смогут сделать, и посоветовали все же обратиться к психоаналитику.

Я не стала этого делать. Мама настаивала, что мне нужна помощь, но я наотрез отказалась. В глубине сознания еще была жива мечта, что Ник существует на самом деле, и я не готова была от нее отказаться. Не готова была забыть его…

***

— Марина, ты совсем не притронулась к еде, — мягко сказала мама.

Было воскресное утро. Мы завтракали на открытой веранде, выходящей в сад. Вишни стояли в цвету, распространяя в воздухе одуряющий аромат.

— Прости, — тихо ответила я, — Задумалась.

Мама лишь вздохнула. Она пыталась поддержать меня, вернуть в этот мир. Все эти дни она была рядом, буквально не отходя ни на шаг.

— Если бы я могла помочь тебе, — произнесла она, взяв меня за руку. — Но я не знаю, как это сделать. Мне зачастую кажется, что ты потеряла интерес к жизни. Врачи предупреждали, что такое возможно…

Я ничего не ответила. Мама… если бы она знала, что я потеряла саму жизнь. Я словно герой фантастического романа, который случайно попал в другое измерение. Ему навязывают другую личину и чужие воспоминания, по ошибке, не лишив при этом собственных.

— Не хочешь поговорить? — поинтересовалась мама. — Ты ни разу не спросила про Дэвида, с тех пор как очнулась.

— Нет, — отрезала я. — Не хочу разговаривать о нем.

— Марина, но ведь он очень перспективная партия! — сказала она с легким нажимом. — Помнится, тебя он раньше устраивал.

— Никогда он меня не устраивал! — проворчала я, — Это ты была от него в восторге, не я.

— Кто такой Ник, Марина, — тихо поинтересовалась она. — Откуда он внезапно возник в твоей жизни?

Я лишь покачала головой, давая ей понять, что не готова обсуждать это.

Мама молча отвела взгляд. Но что я могла рассказать ей? Что я утонула, и мой труп выловил Ник в океане? Что он оживил меня спустя полгода? Что пробуждение здесь стало самым страшным кошмаром в моей жизни? Что я не могу забыть его, и до сих пор в слепой надежде ищу его лицо в социальных сетях?

Она сочтет меня сумасшедшей. Хотя, возможно, так и есть.

— Ты уже несколько недель дома, — не унималась мама, — Но словно не живая. Сидишь и смотришь в окно! Ты ни с кем не общаешься, никуда не ходишь.

— Мне неудобно передвигаться в кресле, — пробурчала я в ответ, уткнувшись глазами в свою тарелку.

— Об этом и речь! Тебе уже давно нужно выбраться из него. Но ты не хочешь снова ходить. Так нельзя! Я понимаю, что тебе пришлось несладко, но нужно взять себя в руки и научиться жить заново.

Ее тираду прервал телефонный звонок, и я мысленно поблагодарила звонившего, надеясь во время разговора ретироваться в дом. Не получилось.

— Это Саманта, — мама протянула мне телефонную трубку.

— Саманта?

— Саманта! Твоя подруга.

Мама спустилась в сад, чтобы дать нам спокойно поговорить.

— Сэм? — удивленно произнесла я.

— Марина! — на том конце провода послышался радостный возглас. — Как я рада, что ты очнулась! Я только вчера приехала на каникулы домой, а тут такие новости! Как ты?

— Все хорошо. Спасибо.

— Я так хочу тебя увидеть. Мы можем встретиться?

— Конечно, — ответила я. — Но Сэм… тебе придется приехать ко мне. Я еще не могу ходить.

— Разве это проблема? — засмеялась она. — Когда можно будет тебя навестить?

— В любое время. Я всегда дома.

— Заеду сегодня вечером, — пообещала Саманта. — Все. Целую. Пока.

Я положила на стол телефонную трубку и тихо вздохнула. Весна. Все живет своей жизнью, движется вперед. Может быть, и мне пора встряхнуться? Возможно, время действительно лечит, и я постепенно забуду свой сон. Лицо Ника сотрется из памяти, поблекнет и перестанет появляться каждый раз, когда я закрываю глаза.

Душа противно ныла. Нет. Я не хочу забывать тебя. Не могу. Пускай ты не настоящий, только призрак из моих грез, но без тебя мне плохо. Невыносимо… Наверное, я действительно сошла с ума, но мне уже все равно.

— Как дела у Саманты? — поинтересовалась мама, поднимаясь по ступеням на веранду.

— У нее все хорошо, насколько я поняла. Вечером приедет навестить меня.

— Это замечательно! — всплеснула руками мама. — Нужно прогуляться до магазина, купить кое-что. Я испеку вам пирог к чаю. Не хочешь развеяться?

— Нет, спасибо, — я покачала головой. — Побуду в саду, подожду тебя там.

— Ладно, — грустно вздохнула мама. — Я быстро…

Она спустила мое кресло в сад, и быстрым шагом пошла в сторону дороги. — Не скучай!

Я молча кивнула, радуясь тому, что наконец, осталась в одиночестве. Не спеша поехала по узкой тенистой аллее, идущей к выходу. Из-за цветущих вишневых деревьев наш сад выглядел как большой кусок зефира. Я невольно усмехнулась от такого сравнения.

Когда-то давно, в детстве, я представляла, что у меня будет свадебное платье такого же нежно-розового цвета, как эти вишни… У меня его не было. Я просто не помнила эту мечту, когда выходила замуж…

Согласен ли ты, Ник Кейси…

… ты, Елена Конрад…

Можете поцеловать невесту…

Я судорожно вздохнула, вытирая слезы с лица. Мне внушают, что все это было лишь сном… Галлюцинацией больного мозга. Но я не могу принять такую версию. Просто не могу…

Черная тоска, обычно навещающая меня ночами, видимо перепутала время. Обняла колючими холодными крыльями, заморозила все внутри.

Ник… Теперь я могу жить без тебя, вот только не живу. Не получается.

Неожиданно на подъездную аллею выехал автомобиль, повернул в мою сторону и неожиданно сбавил скорость. Черный большой внедорожник… Знакомый логотип…

Сердце пропустило удар. Это же… Это моя машина! Моя…

За рулем сидел седовласый мужчина, которого я видела впервые в жизни. Автомобиль остановился, из него вышла мама, приветливо помахала рукой водителю, захлопнула дверь и направилась ко мне.

— Марина, что произошло? Почему ты плачешь?

Я не смогла выдавить из себя