Исгерд. Ледяная жрица - Полина Грийе

Он лежал в луже собственной крови, с трудом дыша, зажимая горло, бледный, но еще живой.

— Рэн, все будет хорошо, вот увидишь. Вир нас спас. Он все это специально устроил: и метку, и ритуал… Он специально пожертвовал собой… Рэн…

Глаза горели огнем, словно в них сыпанули стекла и натянули сверху мутную пленку, мешая разглядеть окружающее.

Неожиданно он дернул меня свободной рукой, привлекая внимание и махнул куда-то мне за спину. Я стремительно обернулась. У рассыпавшейся осколками статуи стояла Аманда собственной персоной, пытаясь преодолеть границы барьера, очерченного кровью из расколотой чаши.

Еще раз дернув меня, он показал на свое сердце и кивнул, видя, что я поняла его правильно.

— Нет, Рэн. Нет! Только не ты. Мне хватило Вира. Если еще и ты уйдешь… Зачем тогда мне жить?

Я искоса наблюдала за засуетившимися некромантами, совершенно забывшими про меня и помогающими своей покровительнице преодолеть черту плена.

Он снова дернул меня за руку и сердито посмотрел.

— Я верну вас, даже если мне придется перешагнуть Грань и спуститься к берегам Ульны, — сквозь зубы выдавила я, понимая, что он прав и второй добровольной жертвы не избежать. Что-то Вир упустил.

Мимо уха просвистело первое заклинание. Вот и вспомнили про меня очухавшиеся адепты. Медлить больше нельзя, или жертва Вирнана будет напрасной…

На секунду прижавшись к его губам в прощальном поцелуе, попыталась высказать этим прикосновением все то, что так и не решилась произнести раньше. Резко, пока не передумала, полоснула кинжалом по ладони Рэна, и тут же коснулась своей, переплетая пальцы, смешивая кровь, зашептала снова заклинание, пробуждая дар.

Потянулась тонкой струйкой к Гретхен жертвенная сила, заструилась по телу магия огненного ицури, снова выжигая меня до тла… Но боль от потери была сильней.

Я опоздала всего на мгновение.

С трудом преодолев пробитый барьер, вытянув со своих адептов данную им силу, она устремилась ко мне, легко перешагивая через неподвижные тела в черных балахонах.

— Какую интересную игрушку создала Ула, — склонив голову набок и расплывшись в безумной улыбке, разглядывала меня женщина. — Неужели равная?

На первый взгляд в ней не было ничего божественного. Совершенно обычный человек, лишь одаренный чуть больше, чем остальные.

— Ты забрала двух близких мне друзей… — боль лишила чувства самосохранения. Преклоняться и общаться согласно статусу совершенно не хотелось.

— Они могли бы выжить, отдай тебя добровольно. Но да, от Видара не ожидала. Он был сильным и перспективным, одним из сильнейших… а променял все ради девчонки и друга, предал собственную богиню, наглец…Но хитер, этого не отнимешь. Я до последнего не верила, что он это все специально. Впрочем, как видишь, все зря… Силы вы меня лишили, но с тобой я справлюсь и без этого, маленькая марионетка… Жрица с эмоциями. Ну надо же… Скажи, ты очень расстроишься, если я уничтожу все, что так дорого тебе: твоих друзей, знакомых, привычный тебе мирок?

— Вы… Что вам от меня надо? Зачем вот это все? — я махнула рукой, окидывая взмахом печальную картину, разбрызгивая капли крови.

— Мне нужна ты. С самого начала — только ты, девочка, сумевшая удержать силу и не потерять при этом себя. А твой Видар пронюхал, и попытался спасти.

— Я принадлежу Ульне, а жрицы не меняют покровителей.

— Нет, не принадлежишь. Ты просто так думаешь.

На секунду я растерялась от таких уверенных слов. Аманда, почувствовав мое сомнение, продолжила заманивать в свои сети красивыми обещающими речами.

— Твоя сила уникальна. Ты способна забрать магию любого, пропустить через себя, и обернуть против него самого, усилив в десятки раз. Но не Ула подарила тебе эту способность. Ты уже пришла с ней. Если пойдешь со мной — я смогу увеличить твою силу в десятки и сотни раз.

— А что взамен?

— Ты поможешь мне попасть в пантеон. Когда-то меня изгнали, пришло время поквитаться с обидчиками. Ты только представь — равной тебе никого не будет. Любой правитель будет с тобой считаться, склоняя почтительно голову, ища твоей благосклонности. Ты станешь моим гласом и волей, когда я взойду на вершину. Весь мир будет у твоих ног.

— Верни мне прежнего Вирнана и Рэна, и я подумаю, а свои королевства можешь оставить себе.

— Увы, твой мальчишка обхитрил меня даже здесь. Он сейчас на пути к другим берегам. Его уже не достать. Да и ицури уходят к своим богам, я не властна над его жизнью.

— Тогда мой ответ — нет!

— Подумай хорошенько, — вдруг ощерилась Аманда. — я могу убеждать по-другому.

Она сделала быстрое, смазанное движение, в один миг оказавшись у Рэна и отшвырнув меня в сторону. Я лишь успела заметить, как она с силой вонзает пальцы с длинными ногтями в живот рыжему и рывком вытаскивает руку. Тот выгнулся и обмяк. Оборвалась нитка силы, что я потихоньку тащила с огненного, боясь переборщить.

— Кто следующий? Она? Как ее, Тея, да? Или прекрасный синеволосый красавчик Кириан? — Аманда щелкнула пальцами, и в центре огненной пентаграммы неожиданно возникли два силуэта.

Еще одно смазанное движение, и Тея падает у моих ног, а Аманда сжимает в руках еще теплое сердце моей подруги, вырванное из груди.

— Нет! Тея…

— Думай жрица, думай, или твой красавчик станет следующим. Я уничтожу всех, кто тебе дорог, и буду уничтожать до тех пор, пока ты сама ко мне не приползешь, — Аманда сверкнула глазами, чиркнув длинным ногтем по щеке Кириана, оставляя на ней алый след, и медленно провела рукой вниз, от шеи к пупку, вспарывая, ногтями, словно остро заточенными лезвиями рубашку парня. — Ну же! Я жду твой ответ. Соглашайся, или его сердце станет следующим.

— Почему именно сейчас? Почему не раньше, когда я только покинула стены храма? Ведь тогда меня стоило только поманить, и я бы с радостью побежала, — я старалась тянуть время, лихорадочно соображая, что делать дальше. Сила Рэна, разгоралась во мне все сильнее, мешая сосредоточиться, грозя вот-вот вырваться из-под контроля.

— Потому что, до этого ты была бесполезной куклой, одной из многих. Разве ты не почувствовала себя сильнее, когда отведала крови кьерра и ицури? Не задумалась, почему так легко удалось прервать ритуал и перекрыть мне доступ? Вижу, что не задумывалась… Потому что в тебе проснулись чувства, они и сделали тебя сильнее…

— Боль — это тоже чувство, — я постаралась сделать голос максимально равнодушным, перехватив Гретхен в другую руку и делая глубокий надрез на второй ладони, вдоль линии жизни, за запястье, на треть предплечья. — Ты не подумала о том, что причиняя себе боль, я смогу стать сильнее?

— Не-е-ет, —