Исгерд. Ледяная жрица - Полина Грийе

-. Кстати, почему вы не хотите остановиться в самом Фатире? Почему именно здесь, на окраине, в десятках лье от города?

— Леда, ты знаешь, как люди реагируют на нашу внешность, на нашу принадлежность к Ааш’ту, тем более здесь, на окраине человеческих земель? — Вопросом на вопрос ответил Кириан.

— Ладно, поняла. В центре города вы будете вместо ходячей достопримечательности. Ну что ж. Тогда добро пожаловать в «Белый Грифон» Думаю, пару комнат я все же найду. Так что, если вас не коробит вид полуразрушенных стен, а слух не оскверняют ведущиеся ремонтные работы, можете оставаться сколько пожелаете. Пойду, приготовлю вам комнаты.

***

Ааш-ту сидели в одной из отведенных им комнат, разговаривая о своем. Ардалион, задумчиво вертя в руках бокал с вином, смотрел в окно.

— О чем задумался, Ард? — прервал его раздумья Дариан.

— Да об этой хозяйке постоялого двора. Как ее… Леде.

— О-о-о, — улыбнулся заинтересованно Кириан. — и чего надумал?

— Да вот странная она какая-то. С виду вроде обычная человечка, и в то же время какая-то чужая. И такая хрупкая. А глаза… Словно льдинки. Вроде и улыбается приветливо, а взгляд неживой, пустой какой-то, как-будто с мертвецом разговариваешь, или с куклой. И ее лицо, руки… Кто ее так?

— Эх, как вас проняло — то, уважаемый, — подколол его Кириан.

— А кстати, Кир, кто она? — заинтересованно посмотрел на него брат. — Она ведь, кажется не человек?

— С чего это ты взял? — притворно удивился Кир.

— А кто-нибудь обратил внимание на то как она двигается? И ее устойчивость к нашей магии… — спросил Дориан.

— Молодец, братишка, наблюдательный. — Похвалил брата Кир, — На самом деле она самый настоящий и самый обычный человек. Даже и не маг нисколько. А что касается глаз. То тут все просто. Холодный взгляд у нее такой, потому что у нее ледяное сердце.

— Ледяное сердце? — ошарашено проговорил Дориан.

— Ну, это я образно. На самом деле сердце у нее обычное. Просто она как лягушка. Зависит от внешней температуры.

— Это как?

— Каждый раз с наступлением холодов она начинает мерзнуть, кутается в одежки, зажигает камины, но все равно не может отогреться, потому что душа замерзла, и холодное сердце не греет. Вы же обратили внимание, что здесь в каждой комнате камины? А летом оттаивает.

— А зачем же она забралась так далеко на север? Не проще ли перебраться поближе к к огненным ицури, у них всегда тепло? — недоуменно смотрел на брата Дариан

— Это какое-то проклятие на ней или она с рождения такая? — Спросил Ардалион.

Кириан задумчиво посмотрел на бокал с вином. Размышляя, стоит ли рассказать друзьям историю Леды-Инги. Затем, придя к выводу, что Ини не обидится, он продолжил:

— Я не знаю всех подробностей, только то, что она рассказала и что видел сам. М-м-м… Помните же ту историю около Нёттере несколько лет назад? Меня тогда нашел Магистр Тарес. И ее — странную человеческую девчонку, изломанной куклой валяющуюся у алтаря. Я не знаю, как она там оказалась, а Ини не говорит. Подозреваю, что ее готовили в жертву… Мы не сразу стали общаться. Сначала она очень долгое время провела в лазарете, потом ее куда-то увез Тарес. На втором курсе учебы в Академии, она пришла в мою группу. Маленькая, но гордая. Наши шарахались от нее, обзывали уродиной, пустышкой. Я не знаю, зачем Тарес взял ее в академию, магических способностей у нее вообще не оказалось, никаких. Я и сам, чего уж скрывать, относился к ней предвзято, даже пару раз высказался о ее красоте. Но потом как-то сблизились. Может, этому поспособствовала общая тайна. Ини однажды рассказала мне про шрамы: ее изнасиловал капитан приграничного отряда, взявший девчонку в плен, когда она только пришла в наш мир. Изнасиловал и бросил умирать. А она выжила.

— Аштарас тиэнссе… — чуть слышно выругался Ардалион на родном языке.

— Да, я примерно так же высказался. А потом помог найти ей Дейнара… Знаешь, в тот момент, видя как девчонка разделывает его на живую, обычным кухонным ножом, стянутым в учебной столовой, при этом блаженно улыбаясь, в тот момент мне стало жутко… особенно когда увидел то, что осталось от бывшего капитана… Я даже об этом Таресу сообщил, как ее личному куратору, тот только покивал, но ничего не предпринял. Проучившись год, Ини все же ушла, никому ничего не сказав, а вот сегодня я случайно ее встретил.

— Подожди, — остановил его Дориан, — ты сказал «когда она появилась в нашем мире»… То есть она…

— Да. Инга гостья, попавшая к нам неизвестно как, поэтому и кажется странной и чужой, — улыбнулся Кир, а затем добавил уже серьезно. — Но это должно остаться строго между нами. Ини не простит мне, если узнает, что я поведал ее тайну.

Устроив парней на ночь, я спустилась в кабинет — надо было поработать со счетами, подсчитать убытки. Зябко поежившись от вечерней прохлады, я закуталась в лежащую на столе шаль, и расположилась поудобней в кресле, поджав под себя замерзшие ноги. Цифры никак не хотели складываться, в голову настойчиво лезли нахлынувшие бурным потоком воспоминания прошлых лет…

— Магистр Тарес, где они? — первое, что произнесла выжившая девчонка, едва придя в себя.

— Мне жаль, никто не выжил…

— Нет! Нет! Я не верю! Они обещали выжить… обещали не оставлять меня…

— Успокойся, Ис… Инга… Тебе нельзя нервничать, ты еще слишком нестабильна, — поседевший крупный мужчина с шрамом через глаз пытается удержать маленькое хрупкое девичье тельце.

— Узнали… — разом обмякла она в его руках.

— Узнал. Ты ведь сама мне все рассказала — кем была, кем стала. Таким было условие твоего обучения, помнишь?

— Я бы хотела забыть. И больше не помнить… Ничего не помнить, начать все заново, — девушка отвернулась к стене, смаргивая непрошенные слезы. Теперь она снова умеет плакать.

— Обещаю, я отпущу тебя и помогу забыть, но дай мне время. Ты понимаешь, насколько уникальна? Никто еще не возвращался назад, после посвящения в жрицы. Смерть — это дорога в один конец…

— Сколько? — глухо пробормотала она не поворачиваясь.

— Дай мне год. Или чуть больше…

— Один год. А после уйду, и вы навсегда забудете мое имя и поможете всё забыть мне…

— Хорошо. Я обещаю, но до тех пор — никаких тайн.

— Зачем ты приходишь сюда, Ини? Зачем тревожишь мертвых? — прохладные руки коснулись угловатых женских плеч. — Что ищешь на пепелище?

— Душу и сердце, что оставила здесь однажды…

— Пойдем со мной, и я подарю тебе новые… У тебя будет все, что пожелаешь. Женщины ааш-ту живут в счастье