Давай никому не скажем - Кристина Лин

Да уж. Что тут сказать? Мы оба врали. Друг другу, самим себе. Верили в свою исключительность, гордо считая себя особенными, уникальными и слишком умными для того, чтобы всерьез хотеть обычных вещей.

Он сам себя убедил в том, что дети ему не нужны. Я убедила себя в том, что союз без любви лучше, чем союз по большому чувству. Два гордых надменных идиота.

— Но теперь, — говорит Глеб, снова поворачиваясь ко мне, — все будет по-другому.

Интересно, а он не хочет узнать, кто отец ребенка?

— Мне плевать, чей это ребенок, — говорит Глеб, словно отвечая на мои мысли. Даже вздрогнула от такого меткого попадания в цель. — Ты родишь его, и никто не узнает, что он не мой. А я буду любить его, как своего. Мы воспитаем его вместе, никто не заподозрит неладное.

Вот как мне реагировать? Прыгать от счастья? Или, наоборот, убиваться в истерике?

С одной стороны — удача, муж не будет устраивать шумный развод со всеми вытекающими.

С другой — разве это вообще нормально?

— Разве ты сможешь так? — спрашиваю тихо.

Глеб смотрит на меня, заглядывает в глаза так пристально, будто рассчитывает прочитать в них все мои мысли.

— Мы, Кира, — поправляет он. — Я смогу. И ты сможешь.

В горле замер ком.

— Пообещай мне, — говорит муж, пристально глядя в глаза, — что никто никогда не узнает, что это не мой ребенок. И я, клянусь, никогда не стану упрекать тебя за измену.

Мне стало жутко. И, черт возьми, волнительно. От искренности момента. И понимания того, что сейчас, в это мгновение, решается наша судьба. Моя, Глеба и ребенка, который еще не родился.

— Обещаю, — выдавила я чуть слышно.

Он прав, об этом никто не должен знать. Так будет лучше для всех.

Глава 34

Артур.

Вернувшись в свою квартиру, я тянусь к пачке сигарет. Беру зажигалку, прикуриваю.

Раньше столько не курил, так, только баловался. Теперь одну за другой. Дерьмово это, надо завязывать. Но, как тут завяжешь? Что не день, то стресс. А так, хоть руки есть чем занять.

С появлением Киры в моей жизни все не по плану. Будто наперекосяк пошло. Планы все к черту катятся. Вижу ее, и слюни текут. Как у дебила малолетнего. Самому тошно, но поделать с этим ничего не могу.

Вначале казалось, что фигня это все, пройдет. Потом думал, нужно время, и чувства остынут. А теперь, совсем уже перестал соображать. Стоит подумать о ней, и все, мозг отключается. Хочу ее. Чтобы всегда была рядом. Даже на баб других перестал смотреть, померкли все.

А ведь, раньше такого не было. Всегда несколько цыпочек про запас было. Не одна, так другая — разницы особой нет. Все бабы, как бабы. А эта, блть, не такая, как все.

Да и что в ней особенного? Хрен знает. Но вот тянет, хоть на цепи себя держи. Мозг растекается и в яйца утекает. Дерьмово это. Как побороть притяжение? Свихнусь так совсем.

Да и она не лучше. Течет со мной так, что грех не трогать. Долбануться, блть.

Двери на балкон открыты. В моей квартире, и в ее тоже. И сейчас мне слышно, как она с кем-то треплется по телефону. Бойко так, радостно.

С Глебом пиз*ит, не иначе. Везунчик, с*ка, завидую. Хотя, чему завидовать? Эта малышка любому мозг шиворот на выворот наденет. Всегда знал, что с умной бабой одни проблемы. А эта не умная, нет. Эта, блть, гений. Расчетливая и правильная. Такую так и тянет на член насадить.

Да что это со мной? Приворожила, не иначе. Столько времени не отпускает. Так и до дурки недалеко.

По-красивому хотел, романтично чтобы. Цветы там, завтраки в постель. Так нет, она брыкается и сбегает. Ненормальная, блть. Умная слишком.

Мне бы забыть ее, другую найти — вон их сколько, красивых и не очень умных. Зато послушных и на все готовых. Только не хочется никого. Даже длинноногих с большими сиськами не хочется. Ну все, точно я умом тронулся. Повредил, так сказать, разум. Интересно, инвалидность за такое дают?

Дверь в соседней квартире хлопнула. Громко, будто с психу она ее закрывала. А мне тоскливо так стало, будто что-то очень дорогое и ценное у меня забрали. В груди что-то екнуло, неприятно, почти больно. Непривычно так. Что это? Неужели, тоска? Та нет, быть того не может.

Куда Кира ушла? Хрен знает. Будто, она передо мной отчитывалась когда-то. Как на мальчика по вызову смотрит на меня. Гордость задевает. Послать ее к черту. Только никак все. Не могу ее надолго отпускать, как бы не пытался. Но и она, такая же, одержимая. Сегодня сбегает, завтра ко мне спешит. Сама не замечает, что с ума сходит. И меня туда же тащит, в пропасть.

Хочешь поиграть со мной? Опять бегать надумала? Типа «я не такая». Ага, проходили, знаем. Ладно, пусть так. Я подожду. А ты сама придешь.

Прошло четыре дня.

Я готов на стену лезть!

Каждый день, как придурок, возвращаюсь в съемную хату, пялюсь на старый диван и выцветшие обои. И жду, когда хлопнет дверь в соседней квартире. Дожил, блть.

Еще и телефон ее не отвечает. Уже палец болит кнопку повторного набора на телефоне нажимать. Толку то все равно ноль. Телефон выключен, и мне никто не ответит.

Ладно, ждем. Вернется же она когда-нибудь.

Прошла неделя.

Ни одного звонка. Ни одного смс.

Как так можно? Зачем со мной так? Можно же ответить, а лучше — в глаза мне все сказать. Так нет же, она слишком умная у нас. А самые умные всегда самые изощренные пытки придумывают. И эта — не исключение. Издевается так, что хоть стреляйся.

А что дальше? Ясно что. Вернется, будет глазами хлопать и одного моего взгляда влагой течь. И вот как с ней надо? Можно что угодно придумывать, только все планы полетят к чертям, стоит ее коснуться. Даже запаха волос достаточно, чтобы остатки здравого смысла расплылись по черепной коробке мягким желе.

С самого начала ведь знал, что не с того мы начали. Неправильно все как-то, и вряд ли бы наш