Николь. Часть 2 - Катрин Корр

– Я бы начал с того, что вызывает твою искреннюю улыбку.

– Перегорающие лампы точно нет! – засмеялась я. – Когда вижу кривое лицо горничной, волочащей за собой мешок с цветами, мне становится смешно. Небось думает, что я сама себе их покупаю, чтобы над ней издеваться!

– А это не так?

– Садхир! – смеялась я. – Как будто ты не знаешь, что это благодарность наших гостей!

– Вообще-то, Николь, – улыбнулся он, – не знаю.

– То есть? – усмехнулась я. – Уже шесть месяцев гости, оставшиеся довольны проживанием в «Васанте» и нашим сервисом благодарят нас то сладостями, то цветами! Ты ведь сам говорил, что это гости отправляют!

– Да, но, если они и отправляют цветы, то курьер доставляет их на наш административный этаж. Но такое случается редко. Не знаю, расстроишься ты или нет, но если курьер доставляет букет в твои апартаменты, значит это точно не благодарность покинувшего «Васанту» гостя. Это тот, кто хочет порадовать конкретно тебя.

– …На протяжении шести месяцев? – с трудом произнесла я.

– Видимо так, – улыбнулся Садхир.

* * *

Я смотрела на букет кустовых белых роз с такой внимательностью, будто на каком-то крошечном лепесточке можно было увидеть данные отправителя. Но их, как того и следовало ожидать, не знал никто. Ни курьерская служба, ни цветочный магазин, который мне удалось определить по круглой наклейке на оберточной бумаге.

Верить в то, что первым приходило на ум, я не желала. Но как ни крути в моих мыслях фигурировал именно Абрам и это было паршиво. Настоящее предательство со стороны моих мыслей! Но вот наступила суббота – день, когда я могла бы уйти в отпуск и вернуться в родные края, но так и не рискнула этого сделать. Вечером в дверь позвонил курьер и вручил мне очередной букет цветов. Мои вопросы остались без ответа, потому что парень точно ничего не знал. Сказали отвезти цветы – он это и сделал. Мне не нравилось, что я была вынуждена вычислять отправителя, поскольку любопытство щекотало между ребрами, как стая жутких муравьев. И, разумеется, меня никоим образом не устраивали мои собственные догадки. Во-первых, это был знак гребаной, долбанной, чертовой надежды, а её я послала глубоко и надолго, стоило только узнать, что Абрам продал свою компанию и исчез из города. Я не испытывала её, забыла, не знала и вот тебе раз – снова машет мне, как ни в чем не бывало. Во-вторых, даже если эта вероятность существовала, то отыскать ей достоверное подтверждение было катастрофически сложно. Хотя бы потому, что такой скрытный человек, как Абрам, уж точно не стал бы делиться даже с близкими друзьями тем, как он ухаживает за девушкой. Эдакий беспроигрышный и жестокий вариант, который не позволит ей забыть его навсегда! Ну, а в-третьих…

В-третьих…

Невозможно поверить, чтобы это был он. Чтобы Абрам инкогнито дарил мне цветы с самого первого моего рабочего дня в Мумбаи. Верить в то, что он не знал, куда именно я подевалась, куда уехала и где работала, было так же глупо, как если бы Мила и Роберт решили сыграть свадьбу в ближайшем будущем! Ну, правда же, нелепость! Кэйлаш точно промолчать не смогла бы. Другое дело, зачем? Зачем, если это и был Абрам, каждую субботу отправлять мне цветы?

Взвесив все «за» и «против» на сломанных весах, я позвонила Миле. Мне не хотелось отвлекать её от долгожданных выходных в романтичном Стамбуле с любимым мужчиной, но моя нервозность зашкаливала, поэтому извини меня, подруга, если я потревожила твой отдых.

– Привет, Николь! – ответила на мой видеозвонок улыбчивая и счастливая Мила. – Ты звонишь как раз вовремя!

Она смеялась, ветер трепал её длинные волосы, взгляд был устремлен, очевидно, на Роберта, который тоже появился на экране.

– Привет, Николь! – улыбался он мне и махал рукой. – Рад тебя видеть!

– Привет, ребят! А я-то как рада видеть вас вместе!

– Теперь-то мы точно вместе! – засмеялся Роберт, и я уловила укоризненный взгляд подруги, который тут же уничтожила натужная улыбка. – Ладно, девчонки! Вы тут общайтесь, а я пока… найду чем заняться.

Мила улыбалась мне. И если бы я не знала её так хорошо, то наверное и купилась бы.

– Рассказывай. – Мне уже было не по себе, но я улыбалась. – Какие у вас там новости?

– Я пока в шоке, если честно…

– Правда что ли? – не сдержала я нервный смешок. Вообще-то мне было даже очень страшно. Боязно. Холодно и чертовски одиноко. – Почему же?

– Роберт сделал мне предложение! – показала она безымянный палец, на котором уже красовалось кольцо с большим камнем. – Я выхожу замуж, Николь!

– …Я… Я так рада! Вау!

– Поверить не могу! Всё было так красиво! Так… Сама посмотри! – радовалась Мила, показывая мне что-то размытое… Набережную, шары, золотистые бумажки на земле или что-то вроде того. Я мало, что понимала, но изо всех сил старалась не зарыдать. И я совсем не знала, почему?! Какого черта? Моя лучшая подруга собиралась выйти замуж, а я… А я же ненавидела весь этот мир. – Я так счастлива, Николь! – закричала она, кружась на месте.

Зачем я звонила?

Почему именно Миле?

Почему именно сейчас, черт возьми?!

Она так кричала, так радовалась и прыгала, что не заметила, как случайно отключилась. Я смотрела на темный экран, который не загорался от входящего вызова. Потому что Мила не перезвонила.

Мила сейчас была очень занята.

20

В Мумбаи не было снега. Каждый вечер я смотрела на светящийся город с высоты шестьдесят девятого этажа и представляла, как с темного неба срывалась белая крошка. Как бы удивились местные жители, увидев бриллиантовый блеск в воздухе. Корреспонденты самых разных телеканалов снимали бы репортажи, которые транслировались бы по всему белому свету. Это стало бы сенсацией: снег в декабре в Мумбаи. К сожалению, моим фантазиям не суждено было сбыться.

– У меня для тебя есть сюрприз, – сказал Садхир под конец моего последнего рабочего дня в уходящем году. Здесь Новый год делился на несколько праздников, которые местные жители отмечали в течение всего года. И только молодежь веселилась поздней ночью первого января. – Я знаю, что ты очень любишь этот праздник. И ты очень хочешь увидеть снег. Уже завтра это случится.

– Откуда ты знаешь? – улыбнулась я другу. Мы остановились у фонтана в россыпи крошечных огоньков.

– Ты стала всё чаще смотреть на небо, будто ждешь, когда же с него упадет хоть одна снежинка.

– Твоя наблюдательность порой меня