Извращённые cердца - Кора Рейли

— Потому что я не знал, — сказал он со странной ноткой в голосе.

Адамо должен был провести еще один месяц в Фамилье. Я не видел его уже десять месяцев, со дня свадьбы Фабиано. Несмотря на свое обещание, он не прилетел, когда Киара родила Массимо пять месяцев назад. Он, казалось, наслаждался временем, проведенным с Фамильей. Должно быть, Лука действительно проделал хорошую работу, приведя его в форму.

Киара тоже заметила его и бросилась к нему, крепко обняв, как давно потерянного сына.

— Давайте поприветствуем его, — сказал Нино, направляясь к нему.

Мы с Римо шли в нескольких шагах позади нашего брата.

Как только Адамо заметил нас, его улыбка дрогнула, а на лице промелькнуло чувство вины. Он посмотрел вниз на мои запястья, которые были скрыты рукавами. Я все еще злился на него за то, что он помог нашей сумасшедшей матери сбежать, но не столько из-за этих нелепых шрамов, на перерезанных моих запястьях. Тот день мог закончиться гораздо хуже.

Нино тронул Адамо за плечо. Мой младший брат вырос. Теперь он был одного роста со мной и Нино и даже отрастил что-то похожее на бороду. Удивительно, но это заставляло его выглядеть старше семнадцати лет, и не смешным, как многие подростки, которые вдруг стали щеголять с волосами на лице. Я почти не узнал его.

— Почему ты не сказал нам, что возвращаешься домой? Кто-нибудь из нас мог бы тебя забрать, — сказал Нино.

Мы с Римо просто стояли там. Я был взбешен, но чувства Римо по отношению к Адамо были совершенно другими. Когда он позволил нашему младшему брату отправиться в Фамилью, ради закалки, он, вероятно, ожидал, что тот скоро вернется. Тем не менее, после почти одного года с Фамильей, Адамо все еще казался довольным. Мало кто мог видеть сквозь жестокую маску Римо, но для меня было очевидно, что дистанция Адамо была словно удар в сердце.

— Я взял «Убер», не волнуйся, — сказал Адамо, пожимая плечами и засовывая руки в карманы.

Серафина и Леона тоже подошли и обняли его.

— Привет, незнакомец, — сказала Серафина, затем ее глаза метнулись к Римо, и что-то изменилось на ее лице. Она тоже могла это видеть.

— Убер? Почему ты не угнал машину, как раньше? — спросил я, смягчая свои слова дразнящей улыбкой.

Я не хотел, чтобы все взорвалось сегодня, не тогда, когда Баззоли ожидали великолепного пира. Джемма была бы опустошена, если бы мне пришлось отменить торжество в последнюю минуту, потому что Римо сорвался бы на Адамо и всех остальных, кто смотрел в его сторону.

— Нет, это уже не мой стиль. Лука сломал мне два ребра, когда я попытался провернуть это в Нью-Йорке.

Мускул на подбородке Римо дернулся, и Серафина бережно подошла и прислонилась к нему. Когда она находилась так близко, он бы не решился потерять свое дерьмо.

Фабиано неторопливо вошел, наконец-то выбив дерьмо из наших должников, и слегка толкнул Адамо.

— Только не говори мне, что думаешь о новой татуировке, Адамо.

Мы все знали, какую татуировку он имел в виду. Его голос звучал шутливо, но взгляд был суров. Он знал Римо так же хорошо, как и я. Если бы не близнецы и Серафина, отсутствие Адамо ударило бы по Римо гораздо сильнее.

Римо высвободился из объятий Серафины и хлопнул Адамо по груди, прямо над сердцем.

— Возможно, он уже это сделал. Неужели кредо Фамильи уже пометило твою кожу, маленький брат?

Я молча положил руку на плечо Римо. Диего направился к дверям, где только что появилась его семья; все, кроме Джеммы, которая войдет позже вместе со мной.

Адамо выдержал его взгляд.

— У меня на запястье есть знаки Каморры. Я не могу быть одновременно членом Каморры и солдатом Фамильи. Нашему брату Гроулу свели татуировку Каморры, прежде чем он поклялся в верности Луке.

Что за могучий хрен?

Лицо Римо было как небо перед ураганом. Я схватил Адамо за руку и потащил прочь. Краем глаза я заметил, как Серафина подтолкнула Грету к Римо. Она была одета в свою любимую пачку, которую редко снимала, и поспешила к отцу. Римо уже собирался догнать Адамо и меня, когда заметил свою девочку и замер. Фабиано все еще держался рядом с ним, на всякий случай, а Нино последовал за нами.

Слава богу, что Серафина так быстро соображает. Грета была валиумом для жгучего гнева Римо.

Я втолкнул Адамо в уборную.

— Да что с тобой такое, черт возьми? Неужели ты проделал весь этот путь из Нью-Йорка только для того, чтобы вонзить нож в грудь Римо?

Я так разозлился, что мне захотелось разбить его дурацкое лицо.

Адамо с легким чувством вины покачал головой.

— Я разозлился, когда Римо подумал, что я сделал татуировку Фамильи.

— Разве можно его винить? — спросил Нино, входя. — Последние несколько месяцев ты почти не появлялся. Нью-Йорк был задуман как временная вещь, способ предоставить тебе больше стабильности. Это не означало ничего большего.

Адамо провел рукой по своим, как обычно, растрепанным волосам.

— Знаю. Я вернусь через месяц.

Хотя, судя по голосу, он этого не хотел.

— Тебе лучше уйти, — сказал я.

Я был совершенно серьезен. Я бы полетел в Нью-Йорк и лично притащил его домой, если бы пришлось. Не потому, что я скучал по нему, а потому, что кто-то должен был защитить Римо.

— Лука позволяет мне устраивать их незаконные уличные гонки. Он интересуется моими знаниями. Он ценит мое мнение.

— Он, вероятно, только пытается завоевать твое доверие и преданность, поэтому ты предаешь Каморру и свою семью, — сказала я, снова разозлившись. — В конце концов, он не в первый раз принимает солдат из других семей. Гроул, Орацио… ты был бы глазурью на его торте.

— Я не собираюсь бросать Каморру! — прошипел Адамо. — Возможно, я и не такой, как вы, но я Фальконе и умру таким же.

— Тогда почему ты спровоцировал Римо, упомянув о нашем сводном брате? Ты прекрасно знаешь, как Римо реагирует на это имя, — неодобрительно сказал Нино.

— Райан, я имею в виду Гроул, не так уж плох, как вы его представляете. Я ужинаю с ним и его женой Карой раз в неделю.

— Как насчет того, чтобы оставить этот лакомый кусочек информации при себе? — пробормотал я.

Это определенно поставило бы Римо в тупик.

Нино покачал головой.

— Это была ошибка. Наше сотрудничество с Лукой никогда не должно было заходить так далеко. Возможно, этому нужно положить конец.

— Ничего страшного в этом нет.