Умри со мной - Ана Фогель

Шестьдесят. Прошло ровно шестьдесят секунд с момента, как я зашла в комнату. Колдер лежит на кровати с закрытыми глазами. Я не знаю, спит он или нет, но инстинктивно задерживаю дыхание. Его грудь практически не двигается, чуть меньше внимательности, и я решила бы, что он мёртв. Но даже мёртвым он был бы всё так же мрачно прекрасен.

– Долго ты ещё будешь пялиться? – произносят его губы.

Я вздрагиваю.

– Как раз собиралась закончить. – Я стараюсь звучать небрежно. – Хотела понять, умер ты или нет.

– Пытался уснуть, но, похоже, пока я не узнаю, что увидела эта старая ведьма, не получится.

– Выбирай выражения, ты вообще-то говоришь о моей… бабушке. – Я считаю долгом сделать ему замечание. Может, и не из родственных чувств, но как минимум из вежливости.

– Которую ты знаешь десять минут? – Он наконец смотрит на меня. – Брось, она же ведьма, и она старая, здесь нет ничего оскорбительного. – Колдер садится на кровати. Пока меня не было, он переоделся в свои домашние штаны и накинул бордовую рубашку. Но не удосужился застегнуть её. Мои глаза не упускают возможности в очередной раз насладиться этим видом.

Стоп.

Я буквально несколько минут назад решила для себя больше не обманываться. Сладкие иллюзии имеют слишком горький привкус.

– Так и будешь продолжать стоять в одном полотенце и любоваться на мой торс?

Какой же он говнюк.

– Отвернись, пожалуйста. – Я игнорирую его колкость. Стоит только начать играть по его правилам, как я проиграю. – Мне нужно переодеться.

– Я уже всё видел, Белоснежка. Не стесняйся.

Ожидаемо. Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Что ж, Колдер прав. Он уже всё видел.

Я поворачиваюсь к нему спиной и скидываю полотенце на пол. Его взгляд шагает вниз по моей спине и задерживается на ягодицах. Тело вспоминает его прикосновения и жаждет оказаться в его объятиях. Кожа хочет слезть с костей и прикоснуться к его рукам. А я стою на месте.

Надеваю трусики. Затем футболку, которую дала мне мама. Я встретила её в коридоре, и она одолжила свои подростковые вещи, чтобы я могла переодеться. На футболке изображена группа «Kiss». Не знала, что в юности мама была бунтаркой.

Футболка мне немного велика, и я чувствую себя достаточно одетой, чтобы повернуться обратно к Колдеру.

Он стоит словно статуя, всё это время не сводя с меня хищный взгляд.

– Я был создан любить тебя, детка, – с оскалом сообщает Колдер, цитируя одну из песен «Kiss».

– Ага. А я – тебя, – без особого энтузиазма подхватываю я.

– Никогда не думал, что одеваться можно сексуальней, чем раздеваться. Но ты смогла.

– Я встретила в коридоре маму. – Снова пропускаю мимо ушей его пошлости и горжусь своими успехами. – Минут через пятнадцать будет ужин.

– Значит, у нас есть пятнадцать минут?

– У тебя. А я пойду помогу на кухне.

Не дожидаясь его ответа, я выхожу из комнаты.

Вау. Оказывается, приятно быть сучкой. И хоть я чувствую, как камень опускается сквозь тёмную толщу моей души тяжёлым грузом, я понимаю, что это для моего же блага.

Мама с Мэдисон решили не сильно заморачиваться насчёт ужина. Когда я захожу на кухню, они как раз достают из духовки мак-н-чиз.

– Мэдди, ты как раз вовремя, – замечает меня мама. Доставай тарелки, накрой на стол.

Как будто я знаю, где они.

– Верхний ящик над раковиной, – подсказывает Мэдисон. Я вздрагиваю от неожиданности. Выглядит так, будто она прочитала мои мысли. И при всех обстоятельствах, это вполне возможно.

Я смотрю на Мэдисон, а она лишь одаривает меня хитрой улыбкой. Уже выцветшие голубые глаза обрамляют глубокие морщинки. Она выглядит довольно приятной пожилой дамой, когда улыбается. А потом я замечаю, что перед ней лежит расклад карт, и мне становится не по себе.

– Спасибо, – выдавливаю я. В конце концов, это логично, я здесь первый раз и не знаю, где что находится.

– Расскажи нам, как ты познакомилась с мальчишкой из Ордена? – спрашивает мама, раскладывая еду по тарелкам.

Познакомилась не самое подходящее слово…

– Э-э… В нашу школу перевелись два новеньких парня. Колдер и его друг Кристофер. Это тот, который привёл тебя к нам, – напоминаю, я маме. Она морщится в ответ. – Они быстро влились в нашу компанию, вели себя совершенно странно обычно, а потом выяснилось, что они из Ордена. И только тогда я узнала, что я ведьма и меня надо убить. – Последние слова я произношу с особой интонацией, бросая укоризненный взгляд на маму.

– И почему же тебя до сих пор не убили? – проницательно интересуется бабушка.

– Я сама не знаю, – честно говорю я. – Вообще-то Кристофер пытался. Но, похоже, у Колдера какая-то семейная драма, и он решил поступить назло отцу, оставив меня в живых.

– Вот как ты думаешь?.. – хитро спрашивает Мэдисон. – А карты мне показали кое-что другое…

– Если они показали, что я умру от своей любви – не помню точную формулировку, – то я это уже знаю.

– Откуда? – удивляется мама.

– Глория. Она гадала мне.

На самом деле сейчас мне становится по-настоящему страшно. Какова вероятность, что у двух совершенно разных людей выпадет один и тот же расклад? Мне кажется, близкая к нулю. Если, конечно же, это действительно не моя судьба.

Ноги начинают дрожать, я медленно опускаюсь на стул.

– И что это может значить? – спрашиваю я.

– Карты нельзя понимать буквально, – объясняет Мэдисон, – но одно я вижу точно: предсказание связано с Колдером. Как и твоя смерть.