Сотерия - Яна Бендер

– Что случилось? – сухими губами попыталась спросить я.

Через мгновение ко мне подбежал врач. Он посветил мне фонариком в глаза, поверил реакцию зрачков, затем проводил пальцем перед моим носом и сообщил, что всё в порядке.

Это был мужчина лет тридцати, больше бы я ему не дала. Кожа достаточно бледная. Блондин. Пальцы холодные, но очень нежные.

– Вы попали в аварию. Мы уже сообщили Вашим родителям. Скоро они приедут сюда.

– Мне нужно позвонить, – вспомнила я и попыталась подняться.

– Я Вам дам Ваш телефон, только давайте без движений, – слегка надавил врач мне на правое плечо.

Я успокоилась и положила голову на подушку. В моей руке оказался телефон. Я набрала номер Вани, но он не отвечал. Пришлось звонить Жене, чтобы она поехала в клинику и предупредила санитара, а тот, в свою очередь, Германа.

Подруга с радостью согласилась и пообещала приехать ко мне, чтобы сообщить о результатах и заодно навестить меня.

13.00.

Время тянулось убийственно долго. Я молча лежала и смотрела в потолок. В коридоре раздался тихий голос мамы и доктора. Они показались вместе в дверном проеме.

Врач улыбнулся как-то по-доброму и оставил нас вдвоем.

– Как ты себя чувствуешь? – беспокоилась мама.

– Пока не знаю. Они, скорее всего, вкололи мне обезболивающее, и я ничего не ощущаю.

– Доченька…

– Что с машиной?

– Не волнуйся. Папа разберётся.

– Вам пора, – заметил врач, войдя в палату.

Мама ушла. Медсестра сделала мне какую-то инъекцию.

– Ну вот, завтра переведем Вас в отделение.

Я с трудом улыбнулась. Меня клонило в сон.

– Поспите, – настоятельно рекомендовал мне врач.

Я закрыла глаза и провалилась во мрак.

14.17.

– Как ты? – раздался голос Германа позади меня.

– Никак. Прости, что я тебя не послушала.

– Я тебе обещаю, что, когда ты вернёшься, я встречу тебя, стоя на ногах у ворот клиники.

– Ты занимался сегодня в тренажерке?

– Да. Потом приезжала мама.

– Как ты узнал, что со мной что-то случилось?

– Мне в грудь словно кинжал вонзили.

– Больно?

Он улыбнулся.

– А тебе?

Я промолчала. Конечно, что я могла ему ответить?

– Я все эти дни буду с тобой, – шептал он мне в шею. – Слышишь?

– Да.

20.13.

Я проснулась, посмотрела вокруг. Никого не было. Вдруг я почувствовала боль и тихо застонала.

– Обезболивающее перестало действовать? – заботливо спросил врач, показавшись в помещении.

– Да… – через боль выдохнула я.

Он набрал какой-то препарат в шприц и ввел в катетер на моей руке.

– Сейчас всё пройдёт, – успокоил он. – Кстати, Вы не против, что мы списали Ваши данные из паспорта, который мы нашли в рюкзаке?

– Нет, не против.

– Вот только, там не написано, где Вы учитесь или работаете…

– Третий курс медицинского.

– О, так мы с Вами коллеги! – обаятельно улыбнулся он и, поставив стул, сел около мой кровати, видимо рассчитывая на разговор.

– Куда же Вы так торопились?

– В психиатрическую клинику.

– Хм, зачем?

– Практику там прохожу.

– Интересно, наверное…

– Очень.

– Будете психиатром?

– Нет, эндокринологом.

– Вы не думайте, что я словоохотлив, просто мне нужно видеть реакцию Вашего организма на препарат.

– Я понимаю.

Он замолчал и посмотрел на пульсовую волну, мелькавшую на экране.

Я не заметила, как заснула.

09.08.2006 – среда

6.15.

В палату сквозь закрытые жалюзи проглядывало ранее солнце. Здесь была медсестра. Она заполняла документацию, сидя за небольшим столом в углу помещения.

– Доброе утро, – весело произнес врач, войдя в палату.

Я с трудом улыбнулась.

– Как Вы себя чувствуете? – регулируя капельницу, спросил он.

– Немного лучше.

– Боюсь, придется Вас ещё подержать здесь. Но есть и хорошие новости. Пока Вы были вчера без сознания, мы сделали рентген. Все кости целы. Вы быстро поправитесь.

– Пить хочется, – призналась я.

Он взял ватный тампон, налил в стакан воды из кувшина и, захватив стерильный материал пинцетом, смочил в прохладной жидкости. Врач промокнул мне губы.

– Пить нельзя, – уточнил он. – Это всё, чем я могу помочь.

Я поблагодарила, а потом сознание начало меркнуть. Сквозь сон я услышала монотонный писк аппарата, голос врача, дававший указания медсестре.

Я проснулась в домике Германа в его мире. Он сидел на краю кровати и обеспокоенно смотрел на меня.

– Что со мной? – спросила я.

– Это расплата мне за смерть Еремеева! – воскликнул он, словно не слышал моего вопроса.

– Какова цена?

– Твоя жизнь! Жизнь человека, который мне дороже всех!

Я чувствовала, что медики пытаются вернуть меня к жизни.

– Ну же! – крикнул наконец врач.

Я открыла глаза. Он с облегчением вздохнул.

– Вы однозначно останетесь в реанимации до завтра.

Так я пережила клиническую смерть.

Он не отходил от меня ни на минуту. Всё время был рядом, даже когда я спала.

«Неужели ему больше нечем заняться, как сидеть тут со мной?» – думала я.

Потом мне сказали, в реанимации, кроме меня, никого не было. Мне одной повезло так.

10.08.2006 – четверг

7.24.

Я находилась здесь уже третий день, безумно скучая по Герману. Даже красивый врач, которому не хватало только крыльев, чтобы окончательно казаться ангелом, не мог отвлечь меня от мыслей о моем пациенте.

В глазах доктора я видела искреннюю обеспокоенность моим состоянием. Я поняла, что сегодня перевода в общую палату не будет. Ещё один день, вычеркнутый из жизни.

18.30

Вечером привезли девушку лет семнадцати. Она наглоталась таблеток из-за того, что её бросил молодой человек. Сильнейшая интоксикация. Обычный подростковый бред.

23.40.

Девчонку откачали, перевели в общую палату. Я снова осталась одна.

11.08.2006 – пятница

6.35.

– Сегодня, думаю, – сказал мне врач, – переведем Вас. Состояние стабильное. Всё у Вас хорошо.

Я улыбнулась ему и поблагодарила за заботу.

12.40.

Меня привезли в общую палату. Здесь уже ждала мама. Она принесла одежду, еду. Мне разрешили по-немногу садиться на кровати и осторожно вставать. Из питания мне был позволен куриный бульон, кефир и прочие лёгкие продукты.

20.00.

Мама уехала, оставив мне плеер с музыкой, наушники и книги, чтобы я не умерла со скуки.

Со мной в одной палате лежала женщина лет тридцати. Ее звали Леной. Мы немного пообщались и узнали друг друга получше. В конце концов, мы проведем вместе ещё недели две.

12.08.2006 – суббота

6.15.

Принесли градусники. Дежурный врач забежал в палату, быстро опросил нас о состоянии, что-то пробормотал и ушел.

«Теперь я побуду пациентом» – подумала я.