Влюбленная герцогиня - Элоиза Джеймс

Леди Троубридж устроила для гостей концерт фортепьянной музыки, чтобы некоторые из молодых леди имели возможность продемонстрировать обществу свои таланты. Мисс Маргарет Девентош боролась с Генделем, вкладывая в это больше страсти, чем умения.

— Ты видела «Афродиту»? — спросил Кэм, садясь рядом с женой.

— Тише! — Джина отвернулась, чтобы посмотреть, как мисс Маргарет покоряет ударами клавиатуру.

— У нее стало больше прыщей, чем три дня назад, — прошептал он.

— Успокойся! — Себастьян, сидевший с другой стороны, замер.

— Ты видела «Афродиту» после обыска в твоей комнате? — уже более спокойно повторил Кэм.

На этот раз Джина поняла, о чем он говорит, и покачала головой:

— Но я абсолютно уверена в ее сохранности. Кому она нужна?

— Мне, например. Да будет вам известно, мадам, что это работа самого Челлини.

— Не знаю, кто такой Челлини, но моя статуэтка выполнена очень небрежно. Вчера я хорошенько ее рассмотрела и увидела линии соединений.

— Соединений?

Боннингтон постучал по ее руке пальцем. Джина сердито посмотрела на мужа и вернулась к концерту. Мисс Маргарет как раз заканчивала выступление, с силой нажимая на педали.

— Боже, кто учил ее играть? — простонал Кэм, не обращая внимания на укоризненные взгляды соседей. Когда раздался последний оглушительный аккорд, он сразу поднял Джину с места. — Слава Богу! Мы должны проверить «Афродиту».

— Зачем?

Себастьян мрачно смотрел на Кэма, но тот игнорировал его.

— Нужно убедиться, что твою «Афродиту» не украли.

Джина беспомощно помахала лорду.

— Твоя комната оказалась единственной, куда забрались воры, хотя могли ограбить какую-нибудь старую леди. Всем известно, что они не расстаются со своими драгоценностями и спят, положив деньги под матрас. А стоит лишь взглянуть на тебя, и сразу ясно, что твои драгоценности под замком.

— Что означает твое «взглянуть на меня»?

Кэм хмыкнул.

— Ты когда-нибудь спала в изумрудном колье?

— Ну, вообще-то нет…

— Ты когда-нибудь ложилась в постель, не умывшись, не намазавшись кремом и бог знает какой еще косметикой?

— Я не пользуюсь на ночь косметикой, — отрезала Джина.

— Ты когда-нибудь спала голой под простыней? Выбегала утром из дома, не почистив зубы? Танцевала на лугу босой?

— Похоже, больше всего тебе нравится представлять женщину неопрятной и раздетой, — с достоинством сказала она.

Засмеявшись, герцог стал подниматься по лестнице.

— Тогда идем, герцогиня.

— Я часто встаю очень рано. На прошлой неделе я пошла в оранжерею в три часа утра.

— Ага, метеоритный дождь, который привел к тому, что вас с бедным мистером Уоппингом заподозрили во внебрачных удовольствиях?

— А никакого звездопада не было, хотя календарь его обещал.

Когда герцог повернул в коридор, Джина остановилась перевести дух.

— Ради Бога, Кэм! Не представляю, зачем такая спешка? Я уверена, леди Троубридж и ее гости сейчас удивляются, что на тебя нашло.

— А я уверен, они знают, в чем дело.

— Никто не знает про «Афродиту», кроме тебя и Эсмы. Ты ведь никому не говорил?

— Я не то имел в виду.

— О! — произнесла Джина, чувствуя себя глупой.

— Идем. — Он протянул руку.

— Ты когда-нибудь надеваешь перчатки?

— Никогда. А вы, женщины, кажется, носите их постоянно. Тебе они не мешают?

Джина взглянула на свои жемчужно-серые перчатки.

— Нет, хотя меня раздражает, если я надеваю пару с многочисленными пуговицами. Как правило, я не могу расстегнуть правую без помощи горничной. И в перчатках очень неудобно есть.

Они подошли к двери ее комнаты. Благодаря стараниям горничных леди Троубридж комната выглядела так, будто ничего не произошло.

— Где она? — сразу осведомился Кэм.

— «Афродита»? На своем месте.

Кэм быстро достал ящичек, откинул крышку… но пена красного атласа уже не баюкала обнаженную женщину.

— Боже мой, ее все-таки украли! — воскликнула Джина, но потом вдруг успокоилась. — Нет, прошлым вечером я положила ее сюда.

Наклонившись, она достала статуэтку из-под оборки кресла, стоявшего возле камина.

— Ты оставила бесценную статуэтку под креслом? — возмутился Кэм.

— Никто не считает ее бесценной, кроме тебя. И она была там в полной безопасности. — Джина инстинктивно обхватила пальцами талию фигурки, прикрыв ее наготу.

— Могу я посмотреть?

— Ее стоимость меня не интересует, — упрямо заявила она. — Можешь сам убедиться, что ее не украли.

— Твою комнату перевернули вверх дном только ради «Афродиты». Я уже говорил, что обыскали лишь одну комнату, а это очень странно. Обычные воры заходят в три-четыре комнаты, а этот, должно быть, разыскивал именно статуэтку. Бедняге и в голову не могло прийти, что ты, никогда не оставляющая на туалетном столике ничтожное изумрудное колье, бросила под кресло бесценную «Афродиту».