Сдавайтесь, шериф! - Галина Валентиновна Чередий

Упс.

Тот еще пассаж, учитывая, что столик прозрачный, и только совершенно слепому был бы не виден мой нелепый пинок.

Но Коннор не отрываясь смотрел на Дженни, а та, в свою очередь, боялась поднять на него взгляд. Так что меня никто не спалил, а моя понятливая девушка тут же въехала в намек.

— Действительно, день был ну очень насыщенный. Спасибо, Ричард, не откажусь от твоей компании. Коннор, мы пошли.

— Да, сержант, не переживай, я не заблужусь.

И мы ретировались так скоро, как только позволили приличия. И походу не слишком кто и заметил наше исчезновение. Удерживать уж точно никто и не попытался.

— Вот черт, я же забыла! — простонала Перла, когда на лужайке перед ее домом обнаружился седан ее родителей. — У меня совершенно вылетело из головы, что я попросила папу помочь с трубой.

Совершенно не вовремя и абсолютно напрасно, учитывая, что этой починкой я собирался заняться сам, но кто я такой чтобы умничать. Оставалось только тоже вздохнуть не очень очевидно, незаметно поправить каменный стояк в штанах, что заработал по дороге, нацеловавшись с сахарочком до легкого звона в башке, и натянуть на морду самую приветливую из имеющихся в моем арсенале улыбок.

И безропотно идти в подсобники к будущему тестю.

В итоге водопроводная авария была устранена где-то за час, и я все это время был готов к тому, что мне устроят строгий отцовский допрос с пристрастием. Но мистер Сантос, очевидно, получил от Габриэллы Сантос и всю необходимую информацию обо мне, и наверняка некие инструкции по тактике налаживания отношений с будущим зятем. Ну, или в отличие от слишком деятельной супруги — наоборот, просто не считал возможным так же бестактно лезть в чужую личную жизнь.

Короче, закончив с починкой, он сразу засобирался, несмотря на предложение Перлы хоть чаю с нами выпить и, похлопав меня по плечу, выдал: «Мужиком будь, Смит» и уехал.

Только его седан скрылся за поворотом, я развернулся к Перле и, прижав к себе, стал теснить обратно в дом, не в силах сдержать звериного ворчания от предвкушения и зацеловывая охотно подставленную шею.

На столе, на котором, судя по всему, первый раунд и случится, потому что сил нет моих целый день смотреть и терпеть, затрещал смартфон Перлы.

— Забей! — пробормотал я, подхватывая ее под ягодицы и примащивая на край столешницы.

— Не могу! — рвано выдохнула Перла. — Это Джейсон. Мой помощник.

Чертов ты Джейсон!

Если только ты обломал нас из-за какой-то ерунды, я найду как отплатить тебе, засранец!

Глава 23

— Сантос! — хрипло рявкнула Перла и через секунду вся буквально окаменела в моих руках. Сильно напрягаться не пришлось, и я расслышал что-то с упоминанием Бирна и какие-то вопли на заднем плане. — Еду!

Перла взбрыкнула, оттолкнув меня, и спрыгнула со стола.

— Что случилось, детка? Что-то с Коннором?

— Чертов идиот! Я убью его! Своими руками придушу просто! — схватив с тумбы ключи, сахарочек рванула на выход. Я, само собой, следом.

— Сюда дай! — отнял я у нее ключи и сам сел за руль ее служебной тачки. — Куда ехать говори.

— На ферму Катчинсонов, — процедила она сквозь зубы. — Этот… придурок Коннор устроил там дебош. Прямо до самого выезда из города, — велела, видимо, вспомнив, что я не знаю направления.

— Муж Дженни? — уточнил на всякий, в принципе зная уже ответ. Потому что сам поступил бы так же.

— Он самый. Этот Катчинсон же теперь Коннора по судам затаскает. О чем мой психованный братец думал только?

Детка, мужик в такие моменты не думает. Он действует. Это как инстинкт. Вроде как дышать. Осмыслению действия не подлежат. Ну, у меня уж точно. Может и есть на свете те, кто проповедуют идею мести в холодном виде. Но это точно не такие бешеные местами лонгхорны, как мы с твоим братом. Но вслух этого говорить пока не стану. Дурак я разве бесить и расстраивать тебя еще сильнее.

Долетели мы до фермы минут за двадцать. Там уже блымкала проблесковым маяком патрулька того самого Джейсона. Рядом машина медиков и микроавтобус Бирна. Но самой живописной оказалась тачка владельца этой недвижимости. Которая тоже уже больше недвижимость и напоминала. Разбиты в хлам фары, выбитые стекла, по корпусу десятки длинных вмятин.

Самого Коннора я увидел лежащим плашмя на спине на земле и пялящимся в небо.

— Мы хотели посадить его в кресло, — сообщил виновато помощник Перле. — Но он нас всех послал.

— Насколько все плохо? — спросила моя девушка, дернув головой в сторону машины медиков.

— Да, собственно, ничего страшного. Катчинсон как выскочил на шум, Бирн ему по коленям жахнул битой. Тот упал, а Коннор на него сверху из кресла вывалился. Бил того, пока пострадавший не вырвался и не сбежал.

Я не стал дослушивать дальше и пошел к сержанту. Забив на его приветственное пожелание уебывать на хер, поднял и помог усесться обратно в кресло.

— Я мудак психованный с пулей в башке, Брукс, — проворчал он, сгорбившись в кресле. — Смотри, Перла теперь на тебе.

— Принято. — Она и так на мне, но сейчас не хрен умничать.

— На тебя подали заявление, Коннор, — подошла к нам мрачная Перла. — Я обязана тебя сейчас за…

— Ну так и делай что должна. Эй, Джейсон! — окликнул он помощника, не встречаясь глазами с сестрой. — В участок везти меня собираешься?

— Коннор…

— Не лечи меня, Перла! — огрызнулся сержант.

Еще около часа ушло на всякие формальности, пока я ждал Перлу у машины. Отказавшегося говорить с нами Бирна уже увезли на его же микроавтобусе. Всю обратную дорогу я косо поглядывал на сахарочка, не рискуя заговорить. Она молчала, со злым прищуром глядя прямо перед собой, и сопела. Ее явно не то, что не попускало, но походу она потихоньку заводилась все сильнее.

— Я сама пойду, — отрезала она в участке, и я не стал спорить, позволив ей пойти в камеру к брату. Тем более что все равно слышимость тут была прекрасная, и смогу вмешаться, если вдруг возникнет такая необходимость.

Первое время Перла говорила тихо, и слов было не разобрать. Зато вот резкие огрызания Бирна слышал отлично. И, естественно, мужик допросился. Грянула буря.

— Не смей говорить со мной так, Коннор Бирн! — перешла на повышенный тон Перла. — Это, черт возьми, не просто какой-то там представитель закона, а я, твоя сестра, не посторонний человек,