Легенда о Глорусе - Вика Соколова

«Хм, действительно, что ли, накручиваю? Из-за сорвавшейся свадьбы Уилкинсам обломилось с землей, выходит, они могли мигом рвануть сюда, чтобы не потерять еще один прибыльный источник доходов. И повадно будет. У слишком жадной свиньи, все мимо рта идет», — немного позлорадствовала я, пока мы шли к повозке.

— О, ты уже вернулась, — улыбнулся Марк, накрывая пустые бочки мешковидным полотном. — А это, наверно, твой брат?

— Кто? — скривил недовольрую рожу Арен.

Пришлось пихнуть моего брата, чтобы он не ляпнул лишнего.

— Да, поможете и ему выбраться?

— Уехать не проблема. Давай, парень, прячься сзади. Сейчас заберу деньги, и мы поедем, — сказал Марк и пошел в ближайшую лавку.

— Зачем мне прятаться? Крыса, что ли? И так выйду, — недовольное пробурчал Арен и направился к воротам. Не оборачиваясь, он помахал мне рукой: — Я перехвачу тебя снаружи.

«Вот же самоуверенный обмудок. Если так и продолжится, то есть вероятность, что я перехочу снимать проклятие…»

Часть 15. Проверка доверия

Когда мы отъехали от замка за пригорок, я еще раз поблагодарила Марка за оказанную помощь и сошла с повозки. Напоследок он даже угостил меня наливным яблочком. Попрощавшись с Марком и Николасом, я начала осматривать холм и вспоминать, где оставила лошадь. Арена все равно нигде видать не было, поэтому решила сходить за вещами. Немного побродив у подножия холма, я наткнулась на свой «след» — помятую траву и потрепаные кустарники, оставленные после моего «умелого» спуска. В общем, пошла обратно тем же путем.

Казалось бы, в чем трудность забраться на холм? Особенно по проверенному чуть ранее месту… Ага, я в тот раз так разрыхлила землю, что идти по оставленным отпечаткам стопы стало сродни самоубийству. Повезло, что ничего не сломала, а только платье испачкала, пару раз проехавшись по склону. Пришлось ползти рядом на карачках и придерживаться за траву. Пока добралась до вершины так устала, что готова была даже прилечь отдохнуть на грязную землю. Если бы только не представшие перед лицом мужские сапоги. Я испугалась и отпрянула назад — мягкий песок ушел из-под ног, и тело должно было уйти за ним следом. Но кто-то крепко схватил меня за руку, не дав упасть.

— Лисья морда, что ты делаешь? — недоумевающе выпалил Арен, затаскивая меня на устойчивую землю.

— Пытаюсь забраться, — смущенно промямлила я правду.

— Чуть дальше была тропинка. А я все гадал, где ты затерялась. Пошли, горе ты благородное.

— А как узнал, что я сюда приду? — задала резонный вопрос, пытаясь стряхнуть с одежды песок не менее грязными руками.

— Ты бы лошадь еще у ворот поставила. Нельзя надолго их оставлять в полном снаряжении — начинают шуметь. Кстати, ты ведь ее сама запрягала? Я поправил, — хмуро бросил он, словно я заставила его выполнять за себя работу.

— Спасибо, — процедила сквозь зубы, понимая, что правда на его стороне. — А мои вещи?

— Уже в сумах. — Арен похлопал по кожаным мешкам, прикрепленным позади седла. — Давай, запрыгивай.

— Куд… — я осеклась, припомнив, как меня обсмеяли трое всадников в самом начале. — Я пешком пойду.

Арен, не меняя каменного, непроницательного выражения лица, бросил взгляд на мои трясущиеся коленки и сказал:

— Ну, иди.

После чего отвязал лошадь и повел ее за собой в чащу леса.

«Это моя лошадь, вообще-то», — мысленно злилась я, плетясь следом.

* * *

Шли мы весь путь молча, но не в полной тишине — дикий лес пестрил разнообразием звуков. И как же я радовалась, что Арен был впереди и не видел мои пугливые дерганья от любого хруста или шума. Но все же старалась держаться к парню поближе, хоть и еле плела ноги. Однако помимо усталости и расшатанных из-за страха нервов была еще одна проблема — холод. Не подозревала, что знойным летом может быть так холодно. Но даже согреть себя нормально не удавалось: только обхватывала себя руками и начинали прогонять «гусиную кожу», как тут же обо что-то цеплялась и спотыкалась, из-за чего вновь приходилось расправлять руки для поддержания равновесия. Вроде не такая уж и неуклюжая, но вот что-то не везло тогда. Еще и лосю была понравилась…

Я просто застыла от ужаса, когда столкнулась взглядом с двумя черными глазами, смотрящими из зарослей. Даже моргнуть боялась — вдруг из виду упущу. Но вскоре листва зашелестела и из-за большого кустарника показались два больших рога и здоровенная коричневая морда. Крупное животное под два метра ростом смотрело на меня. В голове не было ни одной приличной мысли, а сердце уже билось где-то в глотке, пытаясь, по всей видимости, свалить отсюда в отличие от меня. Хотя с одной стороны, я боялась сделать какое-то необдуманное резкое движение, ведь животные этого не любят, но с другой, и дальше так стоять, что ли?

И тут лось сделал шаг вперед. Я думала, у меня сердце разорвется. Внутри все настолько стучало, бурлило и кипело, что заглушало абсолютно любые звуки извне. Я просто видела перед собой картинку — темнеющую, немного расплывчатую из-за надвигающегося обморока. И как-то пропустила тот момент, когда спокойный лось вдруг заметался и… испуганно умчался прочь.

— Эй, Ингрид, — прорывался голос Арена сквозь дикий звон в ушах. — Ты как?

Парень мне что-то протягивал. Я опустила взгляд и почувствовала, как по щекам потекли слезы. В одной руке Арен держал мой плащ, а во второй — лук. Я посмотрела на ближайшие возле кустарника деревья и заметила в одном из них стрелу, которой он и спугнул животное.

— Тебе лучше вернуться домой, — бесцветным голосом сказал Арен. — Я сам справлюсь. Даю слово.

— Н-но…

— Лоси, конечно, опасны, но здешние твари и рядом не стоят с теми, что обитают в самой глубине леса и, тем более, в Маклоненском. Побереги себя и езжай домой.

— Не могу, — твердо возразила я, немного придя в себя. — Была бы рада, но не могу. Я осознаю, что являюсь обузой для тебя, но…

— Я такого не говорил, — перебил он меня.

Уже думала последует банальное «Ты сама это сказала», но нет, Арен впервые воспринимал и разговаривал со мной серьезно.

— В общем, проклятие лежит на двух семьях и снимать его должны также два рода. Одному тебе идти бессмысленно. И если честно, то возвращаться мне некуда.

— Почему? С вашим поместьем что-то случилось? — Все же нотки беспокойства в его голосе я уловила,