Второе лето Союза «Волшебные штаны» - Энн Брешерс

— Гильда!

Она обернулась и увидела Билли. Наверное, он шел на какую-нибудь вечеринку, где все друг в друга влюблены.

— Привет, — сказала она, едва дыша, благодаря небо за то, что успела надеть кепку.

— Я думал, ты больше не играешь.

— Я снова начала.

— А, ясно… — Он посмотрел на нее. Он любил футбол так же, как она. — Хочешь сыграть?

Она улыбнулась:

— Конечно.

Ничто так не подстегивало Би, как хороший противник. Она обошла Билли слева и забила мяч одним касанием. Билли аж застонал от огорчения.

— Удачно, — сказал он, и они начали снова.

Было такое ощущение, будто они вернулись в свою старую команду. Би всегда играла настолько хорошо, насколько сама хотела, и это позволило ей обыграть Билли пять раз.

Он сел посреди поля и закрыл лицо руками.

— Что за черт! — бросил он в ночное небо.

Бриджит сдержала улыбку и села рядом с ним.

— Ты в джинсах. Не парься так.

Он убрал руки и посмотрел на нее с таким же изумлением и недоверием, что и несколько недель назад.

— Ты вообще кто?

Она пожала плечами:

— Что ты имеешь в виду?

— Может, ты Миа Хэмм на отдыхе или типа того?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Я лучший игрок в команде! — закричал он ей.

Она снова пожала плечами. Ну что на это можно сказать? Би не в первый раз задевала самолюбие парня, когда играла в футбол.

— Знал я одну девчонку, похожую на тебя, — сказал он в пустоту.

— Да?

— Ее звали Би, и она была моим лучшим другом до семи лет. Она тоже надирала мне задницу. Так что не стоит, наверное, переживать.

Он смотрел на нее с интересом и почти с нежностью. Би хотела сказать ему, кто она на самом деле.

Она устала притворяться. Она устала прятать волосы под кепкой.

Она заметила, что он разглядывает ее ноги, загорелые и как раньше стройные от бега и ночного футбола. Билли вдруг смутился:

— Ну, мне, наверное, пора. Ты придешь завтра в пять, да? Будет предпоследняя игра перед матчем.

Она хотела хлопнуть его по плечу, но получилось, что погладила. Билли посмотрел на свое плечо, а потом на нее. Он совсем растерялся.

— Я приду, — пообещала она.

Тихо зайдя в дом, Би увидела голубое мерцание телевизора в гостиной. Она заглянула, чтобы пожелать Грете спокойной ночи, но та уже спала в кресле, запрокинув голову. В пятницу она всегда смотрела телевизор. Бриджит стало грустно. Гретина жизнь была такой маленькой и рутинной! Найдется ли в ней место для Бриджит?

Бриджит подумала о Марли. Вот чья жизнь никогда не была обыкновенной! Каждый день, каждый час был не похож на другие — хорошие ли, плохие ли. Может, именно такие люди сгорают так быстро? В эту гостиную Марли водила тысячи своих поклонников, а теперь здесь спит Грета.

Бриджит не знала, что лучше: умереть молодой и прекрасной или жить старой и уродливой.

Тибберон: Лена, я очень рада за вас с Костасом. Только, пожалуйста, не говори, что вы ЭТО сделали!

Ленник 162: Нет, Тиб. Не волнуйся. Но я не могу врать. Я ЭТОГО хотела. Это может скоро случиться.

Кармен провела весь день у Лены и была переполнена любовью и страстью — Лениными любовью и страстью. Детство казалось совсем далеким, и она поняла, что ужасно соскучилась по маме, по маме, которая тихо лежала в соседней комнате.

Кармен надела футболку, почистила зубы, а потом пошла к маме и забралась в постель. Даже когда они ссорились, это было самым уютным и надежным местом в мире. Кристина перевернулась и положила локоть под голову. Обычно Кристина гладила Кармен по спине, но сегодня Кармен не решалась подвинуться ближе.

— Мама?

— Да?

Кармен почесала нос:

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Ладно. — Кристина, по-видимому, ждала этого разговора.

— Помнишь то воскресенье, когда ты еще была с Дэвидом и он весь день не звонил?

Кристина призадумалась:

— Да.

— Так вот, он звонил. Я прослушала сообщение, а потом оно стерлось, и поверх него записалось новое. Надо было тебе сказать правду, но я не сказала. — Она и сейчас не решилась сказать ВСЮ правду.

Кристина не рассердилась.

— Ты поступила отвратительно, Кармен.

— Я знаю, и мне очень стыдно. Стыдно за это и за все то, что я тебе наговорила. И за то, что сделала тебя несчастной.

Кристина молчала.

— Прости, что я все испортила. Лучше бы я этого не делала. — На глаза Кармен навернулись слезы. — Я не знаю, зачем все это натворила.

Кристина по-прежнему молчала. Она и раньше слушала признания и извинения Кармен молча.

— Ладно, знаю. Я боялась, что мы с тобой… ну, что тебе будет не до меня.

Мама протянула руку и погладила Кармен по голове.

— Ты совершила ошибку, но не ты одна, — медленно проговорила Кристина. — Я тоже. Я потеряла голову. — Кристина смотрела на Кармен. — Послушай, моя малышка. Что бы ни случилось, мне всегда будет до тебя.

Слеза упала на локоть Кармен и скатилась на простыню.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Разумеется.

— Ты давно хотела встретить Дэвида? В смысле, когда у тебя была только я, ты очень грустила?

— О, нет. Нет. — Кристина взяла голову Кармен в свои ладони и принялась ее укачивать. — Я так счастлива быть твоей мамой.

У Кармен задрожал подбородок.

— Правда?

— Это мое самое главное счастье.

— О! — Кармен слабо улыбнулась. — А я счастлива быть твоей дочкой.

Они обе лежали теперь на спине и смотрели в потолок.

— Мама чего ты хочешь?

Кристина немного подумала:

— Любовь — это прекрасно, но она меня накрыла огромной волной. Не уверена, что хочу вновь испытать такие сильные чувства.

— Х-м-м… — Кармен разглядывала подтеки на потолке.

— А ты, котенок? Чего ты хочешь?

Кармен вытянула руки вверх и похрустела пальцами.

— Я хочу, чтобы ты за меня меньше волновалась, но не забывала обо мне. Я хочу, чтобы ты по мне скучала, когда я уеду в университет, но не грустила. Я хочу, чтобы ты не менялась, но не чувствовала себя одинокой. Я хочу время от времени уходить от тебя, но чтобы ты никогда не уходила. Нечестно, правда?

Кристина пожала плечами: