Аргентинец - Эльвира Барякина

Прошло три недели, но Клим не прислал ни одного письма. Несколько раз Нина ходила на почту, которая наконец-то заработала, но дама за деревянной перегородкой сказала, что на имя Одинцовой ничего не поступало.

Все, что осталось от Клима, — это книга о древних богах да чашка из тыквы-горлянки, оправленная в серебро.

Нина носила в кармане витую трубочку, через которую он пил мате. Вечером, расплетая косу, она запускала пальцы себе в кудри — Клим любил так делать. Утыкалась лицом в подушку, на которой он спал. Ходила по улицам — на каждом углу невидимые следы его присутствия, мемориал: вот тут он уронил в снег перчатку: вот тут катал Нину по ледяной дорожке…

Она помнила все, разноцветные волоски его утренней щетины — черные, светлые, рыжие, глаза цвета крепко заваренного чая, еле приметный шарик-шрамик в мочке левого уха — след от серьги, заведенной в девятнадцать лет и где-то потерявшейся.

Время от времени на Нину находили сомнения: а вдруг Клим не вернется?

— Вы жили с ним невенчанная и, верно, надеялись, что он женится на вас, — дрожащим голосом выговаривала ей Софья Карловна. — А господин Рогов вас бросил. Вините теперь себя: вы сами дали ему понять, что вы обыкновенная… обыкновенная…

— Потаскуха, — закончила за нее Фурия Скипидаровна.

Нина влепила ей пощечину и велела убираться из ее дома.

— Вы не имеете права выгнать прописанную здесь гражданку! — воскликнула старая графиня. — Советское государство не признает частной собственности на дома.

Нина хотела пригрозить, что не даст Фурии еды, но не совладала с собой и разрыдалась.

Как невыносимо было то, что ее любовь топтали все подряд, даже бессердечный брат! Он вдруг вздумал поговорить с ней о морали и ответственности за поступки:

— Вдруг Клим уехал в Аргентину? А ты себе такую репутацию создала, что другого мужа тебе не найти…

— Хоть ты-то помолчи! — взмолилась Нина.

Ей некому было поплакаться: подруг у нее не осталось, а Елена была так занята своей бедой, что ни о чем не могла думать, кроме родителей. Она то и дело ходила на заседания остатков Биржевого комитета, собирала деньги в пользу арестованных, бегала к острогу с передачкам. Весь цвет нижегородского купечества сидел там: Башкировы, Марковы, Бурмистровы, Ламоновы, Беспаловы…

Однажды Елена вернулась с собрания и сказала, что купцы приняли условия большевиков:

— Сегодня делали разверстку: кому сколько платить. Разорались, чуть друг другу бороды не повыдирали. Теперь ЧК ни за что не отпустит арестованных: раз те дали несколько тысяч, дадут и пятьдесят миллионов. А их просто нет!

Нина не знала, как жить дальше. Ночами ее одолевали кошмары: сквозь сон мерещилось, что кто-то стучится в дверь. Она вскакивала и долго прислушивалась: чекисты? грабители? Или, может, это Клим вернулся? Но все было тихо.

Нина не могла заниматься делами, ее любовь пропала без вести, ее Нижний поседел, состарился и впал в летаргию — ничего не осталось от торгового города-хвастуна.

Нина решила сходить к Саблиным и попросить совета у Варфоломея Ивановича, хотя понимала, что доктор вряд ли подскажет ей, как быть.

Любочки дома не оказалось, а ее супруг не соизволил выйти из кабинета, когда ему доложили о приходе Нины.

— Велел передать, что ему некогда, — буркнула Мариша.

У Нины похолодело в груди.

— Что с ним стряслось? Он же никогда не отказывался…

— А то! — перебила Мариша. — Это все из-за вас, вертихвосток! Наша барыня, на вас глядючи, тоже мужеложеством занялась.

— Что?!

— Мужу своему лжет, вот что! — вконец рассердилась Мариша. — Говорит, что к вам в гости пошла, а сама к большевику — шасть! Гуляет с ним под ручку и презенты от него принимает — краденные! Давеча позолоченную щетку принесла — с чужими волосами!

Подавленная, оглушенная, Нина отправилась домой.

— Какой большевик может быть у Любочки? — спросила она у брата.

Но Жора подтвердил слова Мариши: он несколько раз натыкался на эту нелепую пару — солдат в прожженной шинели и нарядная Любочка. Оба были настолько поглощены друг другом, что никого не замечали вокруг.

Нина до утра пролежала без сна: как такое могло произойти? Как ее подруга — умная, честная, благородная — могла связаться с бандитом? Ведь это предательство всего и всех…

Наверное, из-за этого Любочка и не появлялась на Гребешке — ей было стыдно. А Нина грешным делом подумала, что земля вертится вокруг нее.