Идеальные любовники - Ольга Карпович

Поначалу мы радовались. Однако продолжалось наше счастье недолго, ровно до дня отъезда, того дня, когда сладко улыбающийся портье предъявил нам четырехзначный счет за номера в отеле. Мы начали было протестовать, заявляя, что мы гости важного местного деятеля, что он нас пригласил и оплатил номера заранее. Однако вызванный для переговоров менеджер попытался донести до нас, что названный нами субъект действительно забронировал номера, объяснив, что мы заплатим при выезде. Что он, помимо прочего, арендовал у отеля на сутки суперсовременную яхту, опять-таки попросив включить эту услугу в наш счет. Что, если мы откажемся платить, он вынужден будет вызвать полицию, которая непременно препроводит нас в местную долговую тюрьму, где мы и проведем остаток дней, если только какая-нибудь добрая душа не согласится выкупить нас…

Я совершенно потерялась от всех этих неминуемых кар и готова была уже сдаться полиции, ехать в тюрьму, и будь что будет. Вдобавок именно в этот день на меня напал какой-то неизвестный вирус арабского гриппа. Перед глазами все плыло – и портье за стойкой двоился и даже троился.

Но Наталью ничто не могло сломить. Ведь талантливый человек талантлив во всем! Оценив ситуацию и подхватив меня под руку, она двинулась к выходу. Подметая пол своей белой хламидой, нам наперерез кинулся портье.

– Слушай, дорогой, ду ю спик инглиш, мистер, йес? – начала наступать Наталья. – Мы сейчас гоу то ломбард. Ты понял – ломард, ты, чучело! И вернемся с деньгами, кам бэк с баблом. Понял, йес?

Араб отступил. Наталья умудрилась за считаные часы найти в окрестностях ювелирную лавку, куда мы и отнесли все наши золотые украшения, включая обручальное кольцо, оставшееся мне от моего недолгого замужества с золотопромышленником. Там же, в лавке, остался и подаренный Наталье погибшим мужем золотой кулон с бриллиантами, с которым она не расставалась никогда. Этот кулон и решил нашу судьбу. Конечно, Наталья могла бы этого не делать, и когда-нибудь наши близкие вытащили бы нас из Арабии. Но, приложив ладонь к моему горячему лбу и мгновенно сделав вывод, что вынужденное пребывание здесь обернется для меня самыми неприятными последствиями, Наталья сняла кулон с шеи. Сделать это ей было, наверное, тяжело, память о муже была очень дорога ей…

В общем, кое-как мы наскребли нужную сумму, расплатились с отелем и отправились в аэропорт. Денег на такси у нас, конечно, не осталось, и мы несколько часов тряслись в дребезжащем автобусе под удивленными взглядами случайных попутчиков – женщин в чадрах и темнобородых важных мужчин.

Дорогой Наталья вещала:

– Ну вот все и закончилось. Бабло побеждает зло! Но каков красавец-то оказался, а? В Москве расскажем, засмеют. – И она заливисто хохотала.

Через час мы были в аэропорту, а через пять часов ступили на родную землю.

Самое удивительное, самое странное и немыслимое, а может, напротив, самое естественное и реальное, что всего через пару лет после нашего дружеского альянса мы с Натальей по самому пошлому поводу разругались до мальчиков кровавых в глазах. Хитросплетения женской дружбы, извечная сущность коварного Адамова ребра.

И так всегда, люди мелькают, сменяют друг друга, оставляя за собой лишь обрывочные воспоминания, яркие, блестящие и пустые, словно конфетные фантики. И остается лишь грезить о них наяву, сидя в гримвагене и наблюдая, как за окном мечутся осветители, устанавливающие кинофло.