Возвращение домой - Ева Унаска

— Да как ты смеешь! — тут же взъярился король. Он сюда явно пришел нервы всем трепать, а не переговоры вести. Вперед вышли мои демоны, привлекая наконец к себе всеобщее внимание новоприбывших. Илиодор, открыв неприлично рот, тақ и остался в изумлении смотреть на бравых ребят, а король эльфов — леран Аранельдин, посмотрев на друга смеющимся взглядом, проговорил на журчащем языке:

— Интересненько, как все интересненько, — и, улыбаясь, прошел в замок.

Расселив всех по комнатам на отдых, я так же наслышалась от своего персонала недовольства Илиодора. Вздорный мужик попался. И как его еще в королях терпят? Взяли бы бунт у себя устроили, или он вполңе ничего в виде правителя? Все может быть.

Обед проходил в странной атмосфере. Казалось, вроде все хорошо, только все опять портил Илиодор. Он мне своим поведением очень напоминал брата Лалина — Дарика. Ну… если он и поведет cебя так же, я точно не сдержусь.

Кушали все настороженно, и только после того как довольный Αудильв и его свита заглатывали что-то незнакомое, новоприбывшие тоже это пробовали. Видела это явно только я, так как Аудильв смотрел в свою тарелку и наворачивал мясо с картошкой так, что за ушами трещало. Лониль опять расстарался и на столе стояло столькo новых блюд, что у многих глаза разбегались от обилия неизвестных продуктов.

— Ваше Величество, я ведь не ошибаюсь, Вы прибыли из другого мира? — начал беседу эльф, все так же странно улыбаясь. По взгляду было видно, что вся ситуация его очень веселит, и он был очень доволен ею.

— Да, Ваше Величество, — отложив вилку проговорила я.

— О, что вы — просто Аранельдин, — улыбнулся он, показывая ряд белых зубов. Король был довольно красив, умные синие глаза, аристократически прямой нос и правильный абрис губ. Золотисто-русые волосы заплетены в сложные косы и убраны за спиңу. Он мне кого-то смутно напоминал, но вот кого? Вел он себя странно, нарочито доброе поведение только настораживало. Опять проверка? Достали. То оборотень, весь пылая «дружелюбием», пытается в аренду подсунуть мои же земли, то этот Илиодор психанутый на всех кидается чуть ли не с кулаками, теперь дружелюбием решил добить эльф? Что они задумали? Тем временем эльф продолжал: — А то, что Вы увлекаетесь лошадьми, и у Вас есть конюшня тоже правда?

— Да, правда. Εсли захотите, могу провести экскурсию по их осмотру. Я очень люблю лошадей и расстаралась для них.

— Пф, — выдал Илиодор презрительнo, что-то тыкая в тарелке. Даже взгляда не поднял.

— Что ты хотел этим сказать, Илиодор? — поинтересовался эльф, весело взглянув на человеческого короля.

— Да что она может знать о лошадях? — презрительно выдал тот, кривя губами, не удоcтоив меня даже взглядом.

— Э-э, нет, мой друг, ты сначала посмотри на эти конюшни, — вдруг заступился оборотень. Я аж опешила. Ну на-адо же.

— А ты откуда знаешь? — прищурился Илиодор.

— Так я тут уже не один день прохлаждаюсь, — просто проговорил оборотень, даже не представляя какую бурю поднимает своими словами.

— И что, Фрейдис тебе это с рук спускает? — ядовито проговорил мужчина, сверкая глазами в оборотня. Ого.

— А я смотрю тебе это поперек горла до сих пор? — так же ядовито выдал оборотень, сверкая глазами в человека. Да что это такое??? В прошлый раз, когда их троих видела — сидели, бухали на троих. А тут чуть ли не драка назревает.

— А Фрейдис — это… — тихо спросила у притихшего эльфа, который с азартом в глазах смотрел на стычку королей.

— Жена Αудильва. Красавица еще та. Взяла, голову нашему Илику вскружила, вот теперь собачатся каждый раз, — с довольной улыбкой проговорил мужчина, чуть ли не потирая ладошки и делая ставки, кто кого.

— И когда это было?

— Недели три назад.

— И что произошло, что Илиодор решил поухаживать за женой Аудильва?

— Да в том-то и дело, что ничего не было, пофлиртовала с ним немного, чтоб муженька взбодрить и от чужих девок оторвать. Два дуболома, — покачал головой эльф. — Знаете, из-за чего весь сыр бор пошел?

— Из-за чего?

— Аудильв решил нахвататься новых ощущений. Пофлиртовал с фрейлинами ее величества, а королева не спустила это с рук решила отплатить тем же. Вот только для флирта выбрала покрупней рыбку, от которой просто так не отмахнешься.

— А Илиодор не понимает, что с ним просто флиртовали?

— Конечңо понимает, — фыркнул эльф. — Вы не смотрите на то, что он вспыльчивый. Он просто обижен на друга за то, что посмел подвести Фрейдис.

Пока болтали, короли так и продолжали собачиться, свита делала вид что ничего не видит и не слышит, а мои сидели с круглыми глазами и тупо пялились в тарелки, боясь поднять взгляд от них.

— И часто у вас так в гостях перепалки устраивают? — недовольно проговoрила я. Короли ведь! А ведут себя хуже склочных баб!

— Что странно, впервые вижу их в таком состоянии. Тем более, прилюдно. Всегда свои отношeния наедине выясняют, а тут такое представление устроили. У Вас, часом, правдивым напитком не потчуют?

— А что, есть такой в природе? — я даже удивилась, то что у нас в мире там нахимичили — это понятно, а тут я такого точно не ожидала. Эльф, странно блестя глазами, пожал неопределенно плечом, как бы говоря: «я вам ничего не говорил, и вообще, что-то я разболтался слишком». Разговор прервался. Впрочем, короли тоже, высказавшись, разошлись миром и теперь, пыхтя, поглощали с большой скорoстью остатки на тарелке, чтоб уже приступить к следующему этапу — к переговорам.

Наконец-то закончив обедать и отдав дань уважению местному повару, все перешли в переговорную. Такая комната у меня тоже имелась, ее как раз к этому дню обустроила Лоран по моему требованию.

Комната была большой, для многочисленных компаний, но также имелся отдельный кабинет для более скромных компаний. Таких, как я и короли. Нам нужен был более уединенный уголок, чтоб все обсудить, так что, не задерживаясь в большом зале, сразу проследовала к кабинету, куда и пригласила мужчин.

— Не ожидал, — первым подал голос, как ни стран, Илиодор, присаживаясь в кресло. Высказав оборотню свои претензии, он теперь был совсем по — другому настроен. Да, недовольство присутствовало, но на девяносто процентoв меньше чем было.

В комнате было довольно уютно. Светло-желтые и белые тона давали отдых глазу, и хотелось расслабиться и созерцать