Измена. Дракон не стоит моих слёз - Аурика Рейн

Раиль с Кеннаном воспользовались приглашением, и скоро мы уже все вместе, как в старые добрые времена, сидели за большим столом. Раиль рассказывал обо всём, что случилось, а Кеннан время от времени коротко вставлял свои ремарки.

Стелла напряжённо хмурилась и качала головой.

— Я надеялась, что Даар всё-таки одумался, — вздохнула она. — Он казался таким убедительным в этот раз! И нашу Вику спас…

— Это, кстати, тоже ещё вопрос, — заметила я. — Как выяснилось, тот тип тоже был нанят королём Франдером, но решил присвоить себе все лавры. Даар, конечно, не согласился с таким положением вещей. Ему нужно было выслужиться перед его величеством.

— И что теперь? — Элоиза расстроенно хмурилась. — Его посадят?

— Если сможет уйти от тайной полиции, то пусть бежит, куда хочет, — ответил Кеннан. — Он мне всё-таки брат.

— А что ты? — впервые за весь вечер задал вопрос Марек. Он сидел за столом, скрестив руки на груди, и напряжённо хмурился. — Нападение на коронованную особу другого государства без прямого приказа… за это тебя могут лишить всего.

— Пусть лишают, — отозвался Кеннан, и я взглянула на него. Он был серьёзен. — Главное, что Вика теперь под моей защитой. И до тех пор, пока я не буду уверен в её безопасности, мне нет никакого дела до приказов.

У меня защемило сердце. Как я могла подумать, что он ради своего положение пойдёт на столь гнусный поступок? Я смущённо улыбнулась и взяла сидящего рядом Кеннана за руку. Он сжал мои пальцы, и этот жест значил больше, чем тысячи слов.

— Нас ведь много, — оптимистично заметила Элоиза. — Объединим усилия и добьёмся всего, чего захотим. Даже без наличия наследника генерала в семье!

— Кроме того, я буду за тебя свидетельствовать, — заметил Раиль. — Хотя без наказания ты не обойдёшься, но может хоть погоны оставят.

И разговор бурно потёк дальше, а я весь вечер не могла отделаться от мысли о ребятах из Намина-Лу, которые собирались противостоять своему королю. Принц говорил, что всех их изловили и посадили — оставить этого так я просто не могла. И поэтому позже, когда мы с Кеннаном уединились в гостевой спальне, я первым делом рассказала ему о них и об их словах, что мой дар может быть шире, чем кажется.

— В этом есть смысл, — кивнул Кеннан. — Я тоже изучал этот вопрос и заметил, что симптомы дара, которые присутствуют у тебя, не соответствует описанию в литературе. У Намина-Лу нет множества редких изданий, которые присутствуют в нашем королевском музее, и вряд ли они могли досконально изучить вопрос…

— Почему? — удивилась я. — Если они делали ставку на мой дар…

— Это было спонтанное решение. Я не указывал в досье, что изучал симптоматику твоего дара и нашёл более подробное его описание, единственное, что было сказано — это твоё явление из другого мира в день почитания Богини. Из этого они могли сделать вывод, что тебя можно использовать эффективнее, чем других. К тому же, большую ставку на тебя не делали: отправили всего несколько человек, и то Даар тебя вёз без сопровождения. Конечно, замысел был в том, чтобы убедить тебя помогать им по своей инициативе. Но если бы Франдер всерьёз думал тебя использовать, он бы действовал более прямолинейно и эффективно.

— Но я не могу это всё так оставить. Если те парни правы, и у меня действительно дар, которому даже Франдер не сможет противостоять, я обязана добиться заключения мира! Я должна овладеть своим даром и…

Я встретилась взглядом с Кеннаном, который в это время сидел на кровати и, взяв его за отвороты рубашки, села ему на колени.

— Признавайся, ты в курсе, как мне развить свой дар?

— Да, — флегматично ответил он.

— Так выкладывай!

— Ты и сама уже давно всё поняла.

— Хватит издеваться!

— Твой дар обретает силу, когда у тебя есть цель. Цель, в которую ты веришь. Цель, которая… скажем так, резонирует с твоим внутренним миром.

— Не понимаю, — нахмурилась я.

— Что тут непонятного, — он смотрел мне прямо в глаза. — У тебя всё получается, когда ты используешь дар ради кого-то.

— Но не получается, когда пытаюсь использовать ради себя, — осознала я, а в следующий момент его губы коснулись моих — и весь мир померк, когда мы вместе опустились на кровать.

Глава 20

— Так значит, вы и есть наше юное дарование, — проговорил пожилой дракон. Несмотря на седину и выраженные морщины, он всё ещё был высок, широкоплеч, и сильная его спина оставалась несгибаемой.

Заложив руки за спину, он сделал вокруг меня несколько шагов по просторному залу, в центре которого расположился круглый стол, а вместо четвёртой части стены стояли колонны. Просветы между ними позволяли драконам залетать прямо внутрь и попадать прямо на встречу. В стороне расположился огороженный угол, куда драконы заходили, там меняли облик и надевали специально подготовленные балахоны из прочного, богато украшенного материала.

Именно в таком виде сейчас стоял рядом со мной мой супруг, и время от времени его пальцы нервно сжимались в кулаки.

— Меня зовут Виктория, — представилась я.

Тот покивал.

— Да-да, я читал ваше досье. И вы утверждаете, что можете повлиять с помощью своего голоса не только на нас всех, но и на представителей Намина-Лу?

— Главное, чтобы они слышали меня и понимали мою речь. Остальное оставьте мне.

— Их человек уже здесь. Ждём только его Величество Рагнара Белосветлого. О, а вот и он.

На фоне голубого неба появился бело-золотистый дракон. Настолько белый, что буквально сиял в ярких лучах летнего солнца. У меня аж дух захватило от представшей передо мной картины. За три года я привыкла и к миру, и к магии вокруг, и к драконам, но такого не видела ещё никогда. Величественный. Грозный. И ослепительный. Он был не просто король — почти божество с огромным размахом крыльев. Не удивительно, что когда-то именно его предки заняли престол Намина. Вопрос только, как они смогли допустить раскол?

Дракон приземлился внутри зала, сложил крылья и первым делом поклонился присутствующим. Даже не меняя облика. Мы все поклонились ему в ответ. И только после этого дракон скрылся в закутке, а после вышел в балахоне. Он был крепок. Хотя Кеннан и советник были выше его, что-то в нём заставляло чувствовать его внутреннюю силу и опасаться её.

Мой супруг опустился перед ним на одно колено и склонил голову.

— Я в вашей власти, ваше величество, — произнёс он.

— Арун Кронштайн, — мягким, бархатным голосом произнёс король. Золотистые кудри шли вразрез