Пленница Риверсайса - Алиса Болдырева

Далеко вперёд убегала прямая широкая дорога, ещё не до конца просохшая после дождя, именно на неё и свернул отряд. Земля под лошадиными копытами проседала, кое-где виднелись грязные лужи, и порой Тами замечала, что вздёрнутый кверху носик леди Соланы брезгливо морщиться.

Спустя примерно час пути показались первые невысокие деревца, пестревшие на серых пригорках красными, оранжевыми и жёлтыми красками, а сразу за ними простирался Арланский лес, густой и дремучий. В считанные минуты отряд достиг его границы, и колючие сосновые лапы сомкнулись за их спинами.

В лесу было прохладно, и солнце, показавшееся на небосклоне, едва проникало сквозь густые кроны. Тишина стояла благодатная, и лишь цокот копыт, да негромкие разговоры, нарушали её. Лес постепенно сгущался, обступая всадников со всех сторон; дорожка становилась уже.

В какой-то момент рядом с Тами оказался Клаус, ехавший верхом на своей пегой лошади.

— А вы неплохо держитесь в седле, леди Тами, — услышала она его ровный голос.

— Благодарю, милорд, — отозвалась она, направляя свою лошадь вперёд. — Верховой езде меня обучил брат.

— Позвольте поинтересоваться, это не тот ли брат, которого убили при осаде Риверсайса? — совершенно невозмутимым тоном поинтересовался Клаус, а Тами резко дёрнулась, словно её огрели хлыстом.

Будто почувствовав её состояние, норовистая кобыла под ней недовольно фыркнула и взбрыкнула, и Тами натянула поводья дрожащими руками, стремясь усмирить её. Она хотела что-нибудь ответить, но отчего-то горло сжало спазмом, и из него вышел лишь нечленораздельный звук, заставивший Клауса рассмеяться.

— Постойте, у вас же не один брат, — он сделал вид, что задумался. — Ах, да, в той осаде погибли оба ваши брата, ведь так? Поправьте меня, если я ошибаюсь.

— Это не ваше дело, милорд, — произнесла Тами, и её голос дрожал от переполнявших эмоций. Она подстегнула свою кобылу, желая быть как можно дальше от Клауса с его ужасными речами, но он никак не отставал. Обернувшись, Тами заметила, что его лошадь была всего в нескольких сантиметрах от её лошади, а голубые глаза Клауса светились недоброй насмешкой.

— Разве я сказал не правду, леди Тами? — Его голос прозвучал совсем рядом, словно он шептал ей на ухо, и Тами хотела заткнуть уши. Лошадь под ней громко фыркала и нервно перебирала копытами. — Ведь их же убили, разве не так? Интересно, кто это сделал? Может, Мариус? Он вполне мог, я слышал, он умелый воин. Как вы думаете, это его острый меч оборвал жизни ваших братьев?

В голове у Тами всё зазвенело от его слов, горьких и, вполне возможно, правдивых, и она растерялась. В тот же момент её лошадь резко взбрыкнула, а затем, словно её подстегнули хлыстом, громко заржала и бросилась бежать.

Тами вцепилась руками в поводья, желая остановить вмиг взбесившееся животное, но лошадь совершенно не слушала её, несясь вперёд. От страха горло сжало железными тисками, и Тами даже не сумела ничего сказать или выкрикнуть, минуя их отряд.

Она слышала взволнованные голоса, что раздались позади, но страх помешал ей разобрать, кто это кричал. Сердце в груди колотилось, и спустя пару гулких ударов, отряд остался далеко позади, а лошадь продолжала нести её в самую чащу.

Высокие деревья, словно в безумном хороводе, мелькали перед её глазами, пока лошадь, набирая скорость, бежала всё быстрее и быстрее. Одеревеневшими пальцами Тами натягивали поводья, но лошадь не реагировала; её будто гнали вперёд, подстёгивая невидимым хлыстом.

По лицу хлестали тонкие ветки, оставляя на побледневшей коже ожоги. В какой-то момент её плащ зацепился за сук, и, скользнув по плечам, полетел куда-то вниз, и Тами осталась в одном платье. Лес становился всё гуще и непроходимей, и Тами тянула поводья из последних сил, понимая, что лошадь несёт её на верную погибель. В ушах ревел ветер, перекрывая все прочие звуки, и возглас отчаяния, что сорвался с её губ, растворился в воздухе. Она сейчас умрёт, она знала это наверняка, и молила богов лишь об одном, чтобы смерть оказалась мгновенной.

Внезапно ей почудилось, что позади раздаётся какой-то нарастающий топот, а уже через пару мгновений справа от неё появился Мариус на своём вороном жеребце. Тами глазам своим не поверила, но он подгонял свою лошадь всё ближе к её лошади. Что он задумал? Решил убиться вместе с ней?

Она не успела подумать об этом основательно, поскольку в следующую секунду её правая нога соскользнула со стремени, и, нащупав под собой лишь пустоту, Тами стала заваливаться вниз. С каждой секундой земля приближалась к ней, стремительно и опасно, и когда до неё оставалось всего несколько сантиметров, Тами ощутила на своей талии крепкие руки; они резко рванули её вверх, перебрасывая куда-то в сторону. Всё это произошло буквально за долю мига, и вот Тами почувствовала, что она вновь сидит на лошади, уткнувшись лицом в широкую грудь. Какое-то время лошадь ещё неслась вперёд, но постепенно её бешеный ход замедлялся, пока она и вовсе не остановилась.

— Тами? — услышала она встревоженный голос Мариуса прямо у себя возле уха, в то время, как его сильные руки продолжали крепко прижимать её стан и голову к себе. Она слышала грохочущий стук собственного сердца, а может, это стучало его сердце? Она не могла разобрать, поскольку их тела были тесно прижаты друг к другу. Он торопливо гладил её по волосам, и она ощущала его тёплое дыхание около виска.

— Боги, Тами, ты цела? — заглянув ей в лицо, спросил Мариус. От страха она не могла вымолвить ни слова и лишь едва заметно кивнула.

Казалось, Мариусу было достаточно и этого, и он снова прижал её к себе, продолжая бережно поглаживать по плечам и спине. Руками Тами намертво вцепилась в его тёмный камзол на груди, но опомнившись, разжала пальцы. Она собиралась отстраниться, но Мариус не позволил, сильнее прижав её к своей груди, и на миг Тами прикрыла глаза. Рядом с ним ей было спокойно.

— Я думал, ты упала, — вновь прошептал он. Его голос слегка дрогнул, и Тами поняла, что он испугался ничуть не меньше её.

— Нет, — тихо произнесла она, — вы подоспели вовремя. — Тами слегка отстранилась и заглянула ему прямо в глаза. В них она видела отражение собственного страха. — Я рада, что вы успели, милорд. Я благодарна вам.

Мариус коснулся её лица своей рукой, и осторожно провёл по щеке, будто не верил, что она уцелела.

— Я тоже этому рад, Тами.

Внезапно налетевший порыв ветра заставил Тами задрожать. А может, дело было в его прикосновении? Она не знала, да и не желала