На дальних рубежах - Incognito

требовалось установить загон с электропастухом рядом с прудом с артезианской водой. И надо было договориться со скотовозом — на убой или на лечение, но животных надо было переместить после осмотра ветеринарами. Телят готовились перевозить сами, на собственных пикапах. Необходимо было еще связаться с соседями, предупредить да расспросить, у кого похожая беда. Вся команда быстро разделилась и принялась за работу, Кора же осталась со скотом, ожидать приезда специалистов.

Клещи, сжимавшие сердце, немного ослабли лишь с приездом ветеринаров. Наблюдая за их действиями, когда они проводили осмотр, брали анализы, проводили экспресс-тесты, а потом сразу же принялись оказывать первую помощь, Кора с напряжением ждала вердикта. На ее счастье, беду заметили вовремя, а современная ветеринария, уже не раз сталкивавшаяся с отравлениями скота на новых планетах, имела в запасе хорошие лекарства, в том числе и прекрасные сорбенты.

Сохранялась опасность, что часть маточного поголовья сбросит недоношенные плоды или погибнет, но шанс на выживание был у многих. Угроза потерять почти миллион была серьезной, но Кора больше переживала из-за потери прекрасного поголовья, которое трудно было бы быстро заменить. Да и привыкла она к ним ко всем, племенных животных она знала чуть ли не в лицо. Потерю Эль Рохо вообще было страшно представить.

К моменту, когда ветеринары уже обработали пострадавший скот и взяли пробы воды и грунта, подъехал и срочно нанятый скотовоз. Едва начавших реагировать на стимулы коров загоняли по двадцать штук и медленно перевозили по ровной твердой земле в уже готовый загон. Получили инструкции по уходу и лекарства, назначили дежурства по "лазарету". Первые трое суток коровам можно было лишь пить воду, но надо было давать лекарства и следить за состоянием. Заканчивали дела уже в темноте, при свете строительных фонарей и фар машин.

После окончания всех хлопот, когда все разошлись и угомонились, взвинченную хозяйку успокаивали и Конни, и Джейс. Консуэла заставила ее поесть и выпить успокоительный отвар, а Джейс нацедил полный стакан виски и с абсолютно серьезной миной пригрозил вкатить конский транквилизатор. Кора сдалась и пообещала лечь спать сразу после горячего душа.

От стресса тугие струйки воды причиняли больше боли, чем облегчения. Из головы все не шли мысли о том, откуда мог взяться чертов мышьяк в реке. А еще было понятно, что она, если и сможет поспать, поддавшись заботливой тирании собственного невольника, то всего несколько часов. А проснувшись, тут же побежит проверять Эль Рохо и его гарем да пинать лабораторию, чтоб поскорее сделали анализы воды и грунта.

Глава 23

Джейс

Три дня отравленные животные боролись с интоксикацией, получая чистую воду и все лечение по схеме. Все инструкции ветеринаров соблюдались скрупулезно, а состояние рогатых пациентов отслеживалось непрестанно. И все же одиннадцать телят и три взрослых коровы в первые сутки проиграли борьбу за жизнь. Видимо, они получили дозу мышьяка раньше и в большем объеме, чем другие. На следующий день двенадцать стельных коров потеряли плоды, но на ноги встал Эль Рохо. А на третьи сутки стало понятно, что худшее, скорее всего, позади. Начиная с четвертого дня животным стали предлагать легкоусвояемую болтушку, и живучие лонгхорны пошли на поправку.

Все потери поголовья тщательно учитывались и отправлялись на экспертизу и утилизацию. Общий урон, с учетом ценности погибших животных, составил около сотни тысяч кредов — по меркам окраинной планеты сумма значительная. В эти дни на ферму постоянно приезжали то представители страховой компании, то экологи, то полиция и сотрудники Агентства по чрезвычайным ситуациям. Выяснилось, что кроме ранчо Хименес пострадало еще несколько ферм. И если хозяйство Коры еще могло справиться с таким болезненным ударом, то для некоторых более мелких фермеров он грозил стать почти смертельным.

От банкротства соседей спасло на удивление быстрое расследование страховой компании, пришедшее к заключению, что в горах, через которые пробегал один из притоков Рио Верде, произошел обвал, вскрывший залежи медной руды, содержавшей еще и мышьяк. Пострадавшим фермерам выплатили компенсации, на их землях и по всему течению отравленной воды работали очистные установки, быстро приводящие пастбища и воду в изначальное состояние.

Если первые три дня все внимание Коры поглощали больные животные, то как только они начали выздоравливать, настроение ее сменилось с тревожного на угрюмое. Вечерами, когда вся круговерть стихала, Кора закрывалась у себя в кабинете с новыми результатами анализов и заключениями страховых экспертов. Простодушные соседи с готовностью поделились своими данными с Корой, — всех повязала одна беда, что тут скрывать? Засиживалась она подолгу, бывало, что почти до трех, а то и четырех часов ночи. В таких случаях Джейс ее утром не будил, давая выспаться. В кабинет он не заходил да и вообще не видел, чтобы туда кого-нибудь пускали. Может, Мариетту, чтоб убралась в помещении, но больше никого.

В одну из таких ночей, уже глубоко за полночь, Кора высунулась из своего логова и заглянула в спальню. Джейс не спал, хотя за день умотался, как и все другие работники в эти дни, а вставать по-прежнему приходилось рано. Это хозяйка была вольна спать, сколько хочет, а у него, если не было иного приказа, оставались все те же обязанности. И все же тревога Коры передавалась и ему, да и засыпать без нее было тяжко — в голову даже после трудного дня лезла всякая неприятная чушь.

— Ты чего не спишь? — удивилась Кора, но не дожидаясь ответа махнула рукой. — Пошли обсудим кое-что.

Джейс тут же подхватился и последовал за ней в кабинет. Помещение оказалось крайне любопытным. Изначально этот кабинет, оформленный в английском стиле, скорее, походил на обитель какого-нибудь важного политика или высокопоставленного чиновника — глубокие тона, отделка темным узорчатым деревом, большой резной стол, стеллажи с книгами, кожаная мебель. Можно было подумать, что по исходному замыслу эта комната должна была служить кабинетом для Дона Алехандро. Однако теперь тут безраздельно правила Кора и, скорее всего, ей и самой было приятней работать в таком классическом интерьере.

На полках стояли фотографии с ее семьей. Отдельное место занимали фотографии с ее сослуживцами. В том же углу, где они были собраны, стояла закрытая шкатулка из-под крышки которой высовывался краешек наградной ленты. Больше нигде ни наград, ни благодарностей развешено не было. Похоже, для Коры они не имели