Амброзия - К. Н. Кроуфорд

С нарастающим ужасом я обернулась и увидела змеившиеся по стенам темные лианы королевы.

Из легких пропал весь воздух.

Мне хватило времени лишь предупреждающе крикнуть Торину, когда мою талию петлей обвила лиана и оторвала от земли в небо.

33. Шалини

Я стояла перед возвышением в зале, которого раньше не видела и прислушивалась к бормотанию зрителей.

Зубы неудержимо стучали. Здесь было не намного теплее, чем снаружи, а запястья за спиной сковывал холодный металл. Я посмотрела налево, и сердце сжалось при виде Аэрона. Его светлые волосы падали на лицо, сейчас он даже не смотрел на меня.

За моей спиной стоял ряд стражников с оружием в руках. Над ними, над входом в зал, в камне были высечены гротескные фигуры великанов. Между гигантами располагались весы правосудия. Потому что это основная тема сегодняшнего представления, верно? Вдохновленное эстетикой правосудия. Я была уверена, что настоящего суда ждать не стоит. Это место называлось Залом Гильдий, и почти наверняка его высокие потолки были созданы для устрашения, как и все остальное в его оформлении.

Аэрон сказал мне, что в Зале гильдий встречались городские гильдии, чтобы обсудить свои дела, но здесь также проводились важные судебные процессы – такие как суды над предателями.

От задней части зала к центру вела кроваво-красная дорожка. Узкие витражные окна тянулись до самого потолка, а люстры отбрасывали колеблющийся свет на набившуюся в зал толпу. Они пришли посмотреть на наш приговор, и все уже знали исход. Мне не доведется выйти на свободу и посидеть с Аэроном в пивном баре.

Аэрон встретился со мной взглядом, и на его челюсти дернулся мускул.

– Мы отсюда выберемся, – тихо произнес он.

Он проявлял доброту, и я кивнула, делая вид, что верю ему.

Единственный способ в данный момент сохранить рассудок – это представить во всех подробностях свою маленькую квартирку дома и «Золотой трилистник». В данной ситуации мои фантазии не уносили меня в сказочный мир. Я мечтала о пропахшем пивом баре с посредственными начос. Вот он мой рай. И я собиралась сохранить этот утешительный мир в своем сознании живым так долго, как только смогу.

Когда в центр зала вышла Мория, волоча за собой по красной дорожке шлейф платья, я поняла, что нас ждет очередное шоу. Ее бордовые волосы ниспадали на белоснежную мантию, а на голове ледяным блеском сверкала корона.

– Мне больно, – начала она, – что мы вынуждены продолжать искоренять зло измены в нашем королевстве. Но здесь, в Фейриленде, мы по-прежнему голодаем и замерзаем до смерти. Потому что даже в статусе королевы моя магия не может соперничать с проклятиями, которые насылают на нас Неблагие и их союзники. Здесь, в Фейриленде, у Неблагих есть злые пособники, выполняющие их приказы. Общающиеся с Торином после его предательства. – Она прошлась по возвышению, держась за живот, как леди Макбет, словно все это не было неправдой.

Мория театрально повернулась к нам, и я задалась вопросом, как именно работает правовая система в Фейриленде. Не похоже было, что нам окажут любезность в виде юридического представительства.

Пока она болтала об измене и тайных демонах-шпионах, Аэрон поднял голову. Он стиснул зубы, и в его взгляде читалась ярость.

– Все, что она говорит, – ложь, – прорычал он. – Король Торин не предавал нас. Это ты предала нас, отказавшись сесть на трон. – Он взглянул на меня, его глаза горели. – Я несколько недель провел с Шалини. Она такая же шпионка, как я принцесса.

Мое сердце забилось чаще. Он пытался защитить меня, но я понимала, что в этом нет смысла. Его тут же прервали, схватив за руки и потащив к выходу.

Я запаниковала. Закричала вслед его имя, но чья-то рука крепко зажала мне рот, и я была вынуждена посмотреть на королеву. Руки заломили за спину и мышцы горели от напряжения, пока я пыталась сопротивляться.

Королева Мория поджала губы в тонкую красную линию.

– Ты закончила со своей маленькой истерикой? – спросила она. Затем подняла взгляд к потолку, и ее темно-бордовые радужки заблестели. – Когда я была маленькой и хулиганила, мой отец, король Дерг-Дью, давал мне время подумать о том, что я натворила. Это время я проводила в тесной клетке за пределами стен замка. Там, под насмешливыми взглядами крестьян, в лютый зимний холод, я познала ценность послушания. – Она обвела толпу взглядом. В ее глазах были слезы. – Он хотел, чтобы я была сильной, как король Каэрлеон в старые времена, могущественнейший предводитель Благих. И пока я там сидела и закалялась, только моя старшая сестра приходила на помощь. Она тайком кормила меня и приносила воды. Принесла мне мокрое полотенце, чтобы вытереться и попытаться сохранить хоть немного достоинства. И куда привела ее эта доброта, эта мягкость? Король закопал ее в промерзшей земле!

Она снова повернулась к нам лицом, и по ее щекам покатились слезы. Впервые я подумала, что ее эмоции на самом деле настоящие.

– В этом мире, – продолжала она, – женщинам нельзя быть слабыми. Люди ожидают, что мы будем мягкими и податливыми, и потому мнут нас в своих пальцах, как ребенок цветок. Вот почему перед вами стоит Железная королева, сильная и безжалостная, как король. – Она подняла кулак, и у нее порозовели щеки. – Только я могу защитить вас от демонов, которые хотят причинить вам вред. Только я могу защитить вас от демонов, которые хотят уморить голодом ваших детей. Только у меня есть мужество и сила духа, чтобы сделать все необходимое, даже если ради этого придется совершить отвратительные вещи. Только я готова выполнять грязную работу, потому что знаю, что происходит, когда женщины проявляют слабость, – прокричала она. – Я научилась этому у своей сестры. – Она повернулась, расхаживая по возвышению, словно по сцене. – Милисандия была единственным человеком, которому я доверяла и которого любила. И все вы забыли о ее существовании.

Ее голос эхом отражался от замерзших сводов высоко над нами, и Мория, казалось, поняла, что пошла не по сценарию. Она снова повернулась к нам, ее глаза горели диким огнем.

– Я не смогла защитить ее от короля Торина и его порочных поступков, но защищу вас. Я больше не повторю ту же ошибку.

Я чувствовала это вокруг себя – энергию толпы, которая впитывала каждое сказанное ею слово. Каждый взгляд, который я ловила на себе, кипел ненавистью.

Я прикусила один из пальцев, которые зажимали мне рот. Мне нужна была, по