Рог белого медведя - Олла Дез

Асти мило болтала с соседями по столу, и я успокоился. Жена и в самом деле изменилась. Её похоже не так уж и пугают подобные мероприятия. И эта перемена к лучшему.

И тут произошло непредвиденное. Бургомистр подошел ко мне и попросил меня, тихонько склоняясь поприветствовать столики с гостями. Вот только этого мне и не хватало! Но я знал о таком обычае. Он бытовал не только в этом городе, а почти в каждом провинциальном населенном пункте. Особого гостя водили от столика к столику, и тогда каждый мог похвастаться, что был с ним знаком. Потому что пересечься со всеми на приеме не получилось бы. Я встал. Отходить от жены не хотелось, и я взглянул на нее. Я могу взять ее с собой, и я было, уже протянул ей руку, но она вдруг покачала головкой, давая понять что справится.

Я пошел в залу, переходя от столика к столику и проговаривая стандартные слова приветствия. При моем приближении мужчины за столиками вскакивали, а дамы дружно зазывно улыбались. Лучше б они сидели. Каждый из них загораживал мне вид на центральный стол, за которым осталась жена.

Я отходил все дальше и дальше, но вот в очередной раз, бросив взгляд на жену увидел, что к ней подошла какая-то размалеванная девица и что-то со сладкой улыбкой говорит жене. Я мгновенно развернулся и направился назад. Но подходя к центральному столу, услышал спокойный голос жены:

— Это вас, совершенно точно не касается. А если вы еще раз посмеете сунуть свой длинный нос в дела мои или моей семьи я вам его укорочу.

— Милая? — Я подошёл, взял руку жены и поднёс ее к губам, передавая этим все мое восхищение и поддержку — Все в порядке?

— Да, дорогой. Все замечательно — улыбнулась мне в ответ жена.

Я повернулся к девице, но той и след простыл. Я сел на свое место. Несколько оставшихся столиков обойдутся и без моего приветствия. Улучив момент, спросил у жены тихонько:

— Что она тебе сказала?

— Спросила, знаю ли я, как много девушек побывало в твоей постели, пока меня не было, и посчитала ли я собственных ухажеров.

Я хмыкнул. Раньше подобный вопрос совершенно точно выбил бы у нее почву из-под ног, и она в лучшем случае опустила глаза и промолчала. Определенно новая Асти мне нравится еще больше.

Ушли мы с банкета самыми первыми. Я не видел смысла в длительном общении, и как только представилась возможность, увез жену.

Девочки уже спали. Я выслушал отчет, пока мы поднимались по лестнице от Вермунда. Тот и упомянул в расписание на завтра о похоронах. Асти вздрогнула. Я глянул на Вермунда, тот сглотнул, перевел взгляд на жену и смешался. Нужно учить тактичности подчиненных. Отвыкли напрочь. Раньше меня совершенно не интересовали чувства окружавших меня женщин. Я отпустил секретаря спать.

— Устала? — спросил я, когда мы вошли в нашу с ней гостиную.

— Завтра похороны?

— Милая, я обо всем позабочусь. Не волнуйся. Мы справимся.

— Девочкам и Карлу будет тяжело — вздохнула она.

— Асти, организацией занимаются мои люди. Я буду рядом.

— Да хорошо — потерла лоб жена.

— Давай сейчас не будем об этом? Завтра будет сложный день, я позабочусь и о тебе и о девочках и про Карла не забуду — и я аккуратно притянул жену к себе.

— Спасибо — прошептала жена в мою белую рубашку.

— Ложись спать? Я просмотрю отчеты и тоже лягу. Завтра снова тяжелый день — я приподнял личико жены, и она посмотрела на меня.

Целовать ее определенно рано. Поэтому я отпустил ее и открыл дверь в спальню, приглашая. Асти прошла в спальню и тихо шепнула:

— Спокойной ночи.

Ну, разумеется. Спокойной ночи. Как же! Покой мне скоро сниться будет. Как она себе это представляет? Учитывая, что мы делим одну кровать. Я и так проявляю чудеса выдержки. Но про себя порадовался. Жена знала, что мы делим одну спальню и одну кровать и ничего не сказала.

Это определенно шаг вперед.

Я сел и углубился в отчеты.

Ночью я все же уснул. И спал крепко и хорошо. Просыпаться рядом с женой не рискнул и аккуратно ушел рано утром.

Похороны Эффраима прошли при большом стечении народу. В городе старика любили и многие пришли с ним проститься. Я держал и девочек и Асти в своих руках, не на минуту не отпуская их от себя. Рядом стоял Талек. Это было сложно. Жена плакала. Девочки как не странно крепились. Я был восхищен ими. И жена и дочери были на высоте. Было видно, как им плохо и как слезы льются у Асти из глаз, но, тем не менее, они выдержали все похороны.

А вот Карл ушел. Он вышел из толпы шатаясь, и я кивнул на него Талеку. Тот понял и к парню подошел один из телохранителей. Я проследил глазами, как Карла сажают в машину, что бы отвести в особняк. Этого следовало ожидать. Насколько я помню, толпу парень не переносит. И так большое достижение, что он сюда сегодня пришел.

Мы вернулись в особняк и я, обняв свою семью, принялся слушать их истории связанные с Эффраимом. Как дедушка рассказывал им истории. Как Эффи смеялся. Как старик читал Чаплину газеты по утрам. Как вставал к ним по ночам, давая Асти выспаться, когда они болели.

Карл к моему удивлению тоже сидел с нами. Он вышел из своей комнаты, как только Асти стукнула ему, что мы вернулись. Глаза у парня были красные. Я не стал ему ничего говорить, но вот осторожно протянул руку. Парень посмотрел на меня и протянул свою в ответ. Рукопожатие вышло сильным, мужским и я понял, что Карл принял меня. В своей манере, без слов и лишних движений.

День был тяжелый, но он очень сблизил нас. Общее горе объединило и сплотило. Девочки поняли, что на меня можно положиться не только в радости, но и в печали. Я не ушел, я был с ними. И они это оценили.

— А что будет с магазином? — грустно спросила Лотти.

С Асти мы уже обсудили