Измена. Вернуть жену - Анна Гур

Юля.

Девочка, которая должна была стать моей женой по завещанию.

Маленькая чудная непонятная, смешливая.. Студенточка, которую не воспринимал серьезно.

Поначалу, а потом... с ней все случилось, и душа вновь вернулась на краткий промежуток времени.

А после вновь стал роботом бездушным и выгоревшим.

И вот теперь я вновь на той трассе, смотрю на изломанное авто, в котором погибают самые дорогие люди, и не могу пошевелить окоченевшими конечностями.

То же ощущение. та же ампутация чувств.. и жуткое дикое чувство вины, которое вспарывает нутро, потому что своими руками изуродовал свое счастье!

Уничтожил то, что было дорого.

Позволил запятнать то, что было важным.

Юля… моя наивная маленькая жена.

Я должен был предвидеть, что мы с ней живем не в том мире, где можно доверять кому-то, где можно позволить себе хоть на секунду побыть беспечными.

Ее глаза будто кричали мне: «За какое мое добро ты караешь меня?»

В тот день, когда я показывал проект Константиновской. Для меня все было обыденно: обычная игра на публику, фурор, который произвел проект моей компании...

И глаза моей девочки... Моей Юли, которая смотрела на меня с Марианной.

Я думала, что она меня предала, поэтому и убежала, боясь моего гнева, а выходит…

Выходит, что это она смотрела на свой проект, смотрела на меня и на архитектора, именитую

Константиновскую..

— Аааа, - ору и ударяю по рулю, опять и опять, резко ухожу в вираж, избегая столкновения с ограждением, едва не вылетаю в кювет и останавливаюсь, резко бью по тормозам.

Прикрываю глаза и роняю голову на руль, на свои руки.

Если бы у меня была машина времени, если бы я мог повернуть время вспять.

Черт возьми. Сколько же этих «если бы»!

Стук в стекло заставляет очнуться и оторвать голову, посмотреть в окно и увидеть насупленное лицо сотрудника полиции.

— Ваши документы, права, — выдает с нажимом, когда я опускаю стекло и бросаю взгляд на упитанного мужчину.

Протягиваю молча то, что просят, и мужик читает мои имя и фамилию. Затем смотрит на гоночную тачку, которая стоит несколько десятков лямов.

— Нарушаем, гражданин Юсупов. У меня радар для измерения замкнуло от вашей скорости. Что делать будем? - задает вопрос и глядит на меня внимательно.

— Арестуйте меня, командир. Мне самое место в тюрьме, — отвечаю серьезно, и мужик как-то бледнеет, вновь на документы мои смотрит.

Разумеется, я могу сейчас назвать парочку генеральских фамилий и сказать, чтобы передавал привет моим хорошим знакомым, но я этого не делаю.

Я хочу наказания. Вот такое вот фантомное желание. А желательно расстрельный приговор с предварительными пытками.

Крышей еду, видать. основательно так.

Ни дать ни взять.

— Жизнь припекла, или жена? — вдруг задает вопрос не в бровь, а в глаз, и я ухмыляюсь горько:

— Второе.

- Ясно, - произносит скупо и спустя короткую паузу протягивает документы, внимательно так взирает на меня и выдает с нажимом: — Значит так, Игнат Маратович. Отпускаю вас. Больше не превышайте.

Совет полицейского весьма кстати приходится. Понимаю, что мне легче угробиться на трассе, чем принять реальность.

Принять тот факт, что я жизнь свою чуть не похерил и потерял женщину, которую действительно любил.

Моя Юля бежала от меня, как от черта, обиженная, униженная, преданная и обманутая.

Так выходит?!

В висках ломит от осознания. Ударяюсь головой о сиденье, делаю глубокий вдох.

Телефон звонит, и я моргаю, когда имя звонящего считываю.

— Здорово брат, как жизнь?

— Клим?! - выдаю, сжав телефон в руке посильнее.

Неожиданный звонок. Есть люди, с которыми можно не общаться на постоянке. Только вот совместное прошлое связывает нитями нерушимыми, дружба мужская — понятие неоспоримое.

И у меня есть несколько человек, с которыми действительно дружим, и вот Клим Невзоров —

один из этих людей.

— он самый, - отвечает глубокий баритон, - ну как ты, Юсупов, по Англиям все мотаешься или в столице нашей?

— В столице.

— Вот и я забрел на родину. Как насчет встретиться с единственным университетским корешем?

Прищуриваюсь и, подобно утопающему, хватаюсь за протянутую руку. Кто знает, может, судьба решила улыбнуться в этот момент, когда единственное, что хочешь.

— Куда подъехать? - спрашиваю кратко.

— А ты резвый, Юсупов, из огня да в полымя. Ну давай сейчас пересечемся. Я как раз в своем бизнес-центре, с утра на встречу. Чую, не просто так ты хочешь лицезреть мою морду сутра пораньше.

Клим считывает меня между строк. Понимает мое состояние даже на расстоянии. Такая вот особенность у владельца одного из крупнейших месторождений черного золота.

— Буду через двадцать минут.

— Ты на стреле, что ли?

— Типа того. - Барабаню по рулю своей тачки.

— Не расшибись только, Игнат, - летит в ответ, и Невзоров отключается.

А Я… я врубаю по газам, но на сей раз слежу за спидометром. Паркуюсь у стеклянного небоскреба и иду внутрь здания, беспрепятственно прохожу посты охраны, там знают особо важных персон в лицо, а я еще и в близких друзьях босса числюсь. Так что нажимаю на кнопку, ожидаю лифт секунду и прохожу внутрь, мне на самый последний этаж, взмываю вверх и прохожу пустующий пост секретарши.

Рано, еще слишком рано, а Невзоров так же, как и я, трудоголик в последний стадии, так сказать.

Без стука распахиваю дверь, и крупный широкоплечий мужик вскидывает на меня светлые стальные глаза.

— Ты быстро.

— На дороге был, — отвечаю спокойно, и Клим поднимается во весь свой исполинский рост, демонстрируя идеальную осанку и фигуру бойца. Невзоров частенько зависает в боксерском клубе, о чем свидетельствует нос с небольшой горбинкой, говорящий о когда-то полученной травме.

- Здорово, брат, - протягивает руку, а затем и вовсе хлопает меня по спине, демонстрируя степень наших действительно дружеских отношений. - Тебе кофе, или сразу бухнем? - спрашивает, окинув меня пристальным взглядом.

— Считываешь? - спрашиваю, слегка оскалившись.

— У тебя на роже написано, что беда у тебя, брат. Меня-то не проведешь.

— Беда, - киваю, прикусив губу.

— Бизнес? — вскидывает бровь, и мы с Климом проходим в сторону удобных диванов, где на маленьком стеклянном столе лежит всякая дизайнерская фигня.

— Бизнес тоже с проблемами, но.. не в этом дело.

Закидывает ногу на колено, чуть опускает тяжелый подбородок и прищуривается.

— Опять страсти по Юле?

Пожалуй, Клим — единственный мужик, кто,