Жестокая клятва - М. Джеймс

— Все, что тебе заблагорассудится, девочка, — шепчет он мне в лоб, притягивая меня ближе, когда я прижимаюсь к нему. — Всегда, любовь моя.

20

ИЗАБЕЛЛА

Найл настаивает на том, чтобы мы сыграли нашу “настоящую” свадьбу задолго до рождения ребенка, а это значит, что следующие недели будут бурными. Он также настаивает на том, чтобы у меня было как можно меньше стресса, что на удивление легко, учитывая, что на нашей свадьбе будет немного людей. Здесь нет семей, с которыми нужно спорить и угождать, учитывая, что моя в Мексике и ничего не знает, а родителей Найла давно нет. Здесь будем только мы, Короли, с которыми у Найла тесные отношения, и их семьи, а также Лиам и Ана, которые будут присутствовать. Ана, со своей стороны, в восторге от идеи помочь мне подготовиться к свадьбе, и черная кредитная карта Найла часто используется в промежутках между этим и изменениями в доме.

Я настаиваю снова и снова, что люблю дом таким, какой он есть, но Найл не менее настаивает, чтобы я сделала его своим.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома, — говорит он мне снова и снова, и, наконец, я сдаюсь и вношу несколько изменений.

Я больше не ночую в своей квартире в высотке после того дня, когда Найл привел меня в дом, и я не могу избавиться от чувства вины из-за того, что это колоссальная трата денег, продолжать снимать ее. В результате мы привезли в новый дом предметы мебели, которые мне понравились больше всего, в первую очередь диван, который я выбрала. Я влюбилась в изделие из голубовато-серого бархата с первого взгляда, а также в кофейный столик из черного сланца с золотой каймой, и мы с Найлом быстро переделали гостиную в доме, чтобы соответствовать эстетике этих двух предметов.

— Тот старый диван, который был тут, сильно изношен, — говорит он мне, когда грузчики приезжают с моим диваном, но я настаиваю на том, чтобы перенести старый диван в подвал.

Большая часть мебели в доме кажется мне семейной, это то, что я люблю, потому что ничто в доме моего детства никогда не вызывало такого чувства. Моя мама любила тратить деньги, постоянно делая ремонт, и я никогда не знала, каково это, иметь мягкий потертый предмет мебели, в который я влюбилась, вложив в него воспоминания многих лет, или обеденный стол со следами ожогов от горячих кастрюль с тушеным мясом и царапинами от детского стука столовым серебром. В частности, обеденный стол, это та деталь, которую я категорически отказываюсь заменять, и Найл, наконец, сдается, когда видит, как много он для меня значит.

— У меня не так много сведений о семейной истории, чтобы что-то подарить нашим детям, — говорю я ему, думая о мамином комплекте с рубинами, который я потеряла у Диего, резной шкатулке для драгоценностей в моей старой спальне, стопках любимых книг. — У тебя это есть, и я не хочу просто так от всего этого избавляться.

Лично я думаю, Найл рад, что я привязалась к частям его семейного дома. Мы проводим долгие дни в хозяйственных магазинах, выбирая краски, новые светильники, шкафы, плитку и все остальное, что нам хочется поменять, но мы сохраняем множество других вещей, таких как кровать, на которой мы провели тот первый день, столовый гарнитур и дверь в кухонную кладовку, где его мать оставила метки, фиксирующие рост Найла по мере его роста. Мы встречаемся с ландшафтным дизайнером, чтобы обсудить сад, и это делает меня счастливее всего на свете, вспоминая сад за моим домом в Мексике, в котором мы с Еленой проводили так много времени, день за днем.

Ана водит меня по магазинам свадебных платьев, уговаривая примерять одно платье за другим, все, от бальных платьев в стиле принцессы до элегантных шелковых платьев-футляров.

— Ты же знаешь, что это будет маленькая свадьба, верно? — Спрашиваю я ее в шутку, выходя в платье с кружевным лифом без бретелек, лентой в крупный рубчик, которая завязывается сзади огромным бантом, а хвосты струятся по пышной фатиновой юбке. — Я ни за что не надену это.

— Я знаю, — говорит она с дерзкой ухмылкой. — Я просто хотела посмотреть, как ты это примеряешь.

За те недели, что прошли между моей выпиской из больницы и свадьбой, моя дружба с Анной росла не по дням, а по часам. Я нахожу ее доброй, милой, удивительно забавной и энергичной для того, кто так много пережил. Лиам часто предлагает присмотреть за Бриджит, чтобы мы могли куда-нибудь сходить, когда он не занят делами Королей, и когда я однажды спрашиваю его об этом, его глаза почти затуманиваются, когда он отвечает:

— У меня часто разрывается сердце при мысли о том, какой тяжелой была жизнь Аны до этого, — говорит он мне, стоя прямо перед дверью поместья Макгрегоров, пока я жду свою машину. — Я знаю, что иногда ей здесь одиноко, особенно без Софии, и все же она никогда не жалуется. Она знает, что это то место, где мы должны быть. Я видел ее видео раньше, — он делает паузу. — Какой она была. С тех пор как она подружилась с тобой, я видел больше проблесков прежней Аны, чем когда-либо прежде, такой, какой она была раньше, такой, какой она обычно бывает только с Софией. Я не могу выразить словами, насколько я счастлив, что она здесь, с тобой, постоянно счастлива, а не только когда София гостит в городе.

Мы с Анной и так проводили много времени вместе, но после этого я стараюсь уделять ей как можно больше времени. Она начинает проводить несколько послеобеденных часов дома, пока я копаюсь в саду, позволяя Бриджит играть в грязи, пока мы разговариваем обо всем и ни о чем. Мы не часто говорим о плохих вещах, которые случались в прошлом, предпочитая оставить это в покое, но, когда это все-таки всплывает, я рада, что знаю кого-то, кто понимает. Найл поддерживает меня во всем, обнимает, когда приходят кошмары, и осушает все мои слезы, но он никогда не сможет по-настоящему понять это так, как понимает Ана… страх быть женщиной, полностью находящейся во власти жестокого мужчины.

Это наш третий поход в магазин для новобрачных, когда мы наконец находим платье, которое мне нравится. Это изящное кружевное