Любимая для эльфа 2 - Astra Maore

Люция, облаченная в полупрозрачное платье, сидела в кресле, закинув ногу на ногу и призывно глядела на него.

Увидев замешательство Аша, не понимающего, как ему быть дальше, Люция грациозно встала и скользнула ему навстречу. Приблизившись, приложила пальчик к его губам и повела вниз: подбородок, шея, грудь, живот… Резко остановилась — Аш не смог скрыть свое удовольствие и откровенно любовался ее телом, ткань не прятала ничего, наоборот подчеркивала все изгибы.

— Иди же ко мне, сядь возле моих ног… Ты такой очаровательно-робкий!

Ашу не терпелось прояснить ситуацию:

— Что все это значит, Царевна? Зачем ты смущаешь меня, пленяя своей красотой?

Люция рассмеялась:

— Иди же, иди сюда, — она взяла Аша за руку и потянула к своему креслу, а усевшись в него и усадив Аша на пол — ее прелести оказались точно перед его глазами, молвила: — Можешь делать все, что захочешь! Я разрешаю! Нет же, приказываю! Твои тайные мысли… насчет меня, я знаю их все!

У Аша поплыло перед глазами, он не мог представить, что… Но Юми! А Петер?!

Люция, резко наклонившись, вывела Аша из забытья и снова взяв его руку, положила его ладонь себе между ног.

— Не заставляй меня ждать, покажи, на что ты способен! Это просто люди, а здесь наш мир!!

Аш не мог совсем не думать о Юми, но не смел и противиться воле своей капризной повелительницы… Тайные мысли — он страстно желал Люцию, потому начал ласкать ее, спросив:

— Да, они люди. Но что происходит, Царевна?

Он оказался искусен, и Люция ответила ему не сразу, погрузившись в потрясающие ощущения:

— Ох… С целителями это столь чудесно… Продолжай… Продолжай!!

Аша не нужно было упрашивать, но отдаваясь удовольствию, он терпеливо ждал ответ, который Люция не спешила давать. Потому в какой-то момент Аш подумал, что терять им уже нечего, измена обоих — свершившийся факт. Аш снял царевну с кресла и уложил ее на ковре так, как счел удобным.

Она, лучшая из женщин анамаорэ, нисколько не возражала, и нежа Аша в ответ, прошептала:

— Отбрось все свои ограничения… Просто люби меня… Я все тебе объясню… Потом…

Аш чувствовал себя выигравшим главный приз в лотерее, об участии в которой не думал даже вспоминать, настолько невозможной казалась ему победа…

В конце-концов, когда благодать переполнила обоих, Люция призналась:

— Я должна была сначала проверить… Теперь скажу…

Она запустила пальчики в мужские волосы, густые и длинные, и ласково перебирала пряди, Аш внимал ей.

— Твоя привязанность к Юми была обречена. Как и моя. Петер до сих пор не догадывается, что я не проста. Не знает, что я не обычная человеческая женщина. Уже по одному этому он не может быть царевичем анамаорэ! А ты всегда верно служил мне…

Аш обронил:

— Это мой долг, я не мог иначе.

Люция вновь провела пальчиком по его губам.

— Лукавишь. Просто ты соблюдал субординацию… Сейчас я убедилась, что было бы, не существуй различий в наших статусах!

Аш молча смутился, Люция, улыбнувшись и опять принявшись играть с его длинными черными волосами, продолжила:

— Ты выдал Юми свое нечеловеческое происхождение, потому скажешь ей, что законы миров не позволяют вам с ней быть вместе. Я же скажу Петеру, что насовсем уезжаю в другую страну… Не думай, что я черства… — Люция отвернулась так, чтобы Аш не увидел слезы на ее гордом лице. — Я любила Петера искренне, и решение далось мне трудно. Максимилиан помог бы мне с его перерождением, но Петер, — Люция вздохнула, — не анамаорэ по духу. В отличие от тебя… Я наблюдала за тобой все те месяцы, что мы ходили в человеческий мир и поняла недавно, что ценила Петера именно за то, что в тебе в избытке…

Аш усмехнулся. Во время беседы он баловал Люцию сокровенными умениями целителей, и она млела.

Аш сказал:

— Ты не оставляешь шансов завоевать тебя!

Люция согласилась:

— Да, но ты делал это незаметно. Долгие месяцы… И тем это для меня ценнее… Ты не корыстен, иначе ты никогда бы не привязался к Юми! Я дам тебе время. попрощаться с ней. Немного… Нам незачем грубо ранить людей.

Аш ответил:

— Хорошо, Царевна. Но знай: мне нужно время и привыкнуть к происходящему между нами.

Люция рассмеялась:

— О, привыкай! Я буду твоей, когда ты пожелаешь!

Глава 334. Рыбалка

Они сидели на краю деревянного помоста, вооружившись удочками — Роберт в шортах и шлепанцах, Колетт в купальнике и схожих шлепках, ее пышноволосую головку украшала огромная широкополая шляпа.

Когда пришло сообщение от Юми, Роберт, нахмурившись — он не хотел напоминать жене о существовании кого-то из прошлого, пусть даже «сестры» — сказал, что солнце палит нещадно, и ему стоит освежиться.

Сок или коктейль, Колетт согласилась на выбор по его вкусу, и отойдя на приличное расстояние, Роберт позвонил Юми.

Высоченный и мускулистый, он мог бы без специальной подготовки сниматься даже в боевиках, и проходящие мимо девушки сворачивали шейки, но Роберта волновали только любимая, на которую он бросал короткие взгляды, отслеживая ее безопасность, и еще Юми, вновь переживающая расставание с очередным мужчиной.

Выслушав причитания Юми, Роберт заметил:

— Мда… Что-то тут не так: простых парней ты вынуждаешь вести себя, как подлецов, а как парень из другого мира пришел, так тоже мудаком оказался! Я бы чего подумал, да только я себя хорошо знаю. И Оливера знаю. И Кацуо даже знаю.

Юми обиженно засопела, Роберт резонно возразил:

— Прям чудо: как мужик с тобой, так он редкий гад, как вы расстались, у прочих женщин никаких жалоб!

Юми хотела что-то ответить, но Роберт перебил:

— Вернусь, пойдем к хорошему психологу. У нас в городе таких нет, я в другом найду и свожу тебя туда. Не спорь. Честно говоря, Оли мне сразу сказал, что у вас будут проблемы с иномирцем, но я не хотел тогда тебя расстраивать… — кинув взгляд на Колетт, Роберт увидел, что жена теперь не одна, некто подсел к ней и завел беседу.

И попрощавшись с Юми, Роберт поспешно отправился покупать напитки.

Когда вернулся с двумя стаканами сока, подозрительного типа уже не было, но Роберт не мог не поинтересоваться:

— Что за хмырь к тебе подходил?

Пухлые сочные губы Колетт скривились в гримаске.

— Не знаю. Он спросил, как клюет, я ответила, что никак. А потом, — Колетт подняла глаза наверх к полям шляпы, — добавила, что и не светит…

Роберт усмехнулся:

— И хорошо,