Легенды об альдорах - Виктория Петрова

— Если здесь такая слышимость, странно, что сейчас тут так тихо, — удивился Вемир. — Кроме криков, конечно…

— Ну, кто-то вообще ведет себя тихо, потому что все что мог, уже сказал, а кто-то затих и прислушивается к нам. У нас тут мало развлечений, а ты человек новый, это вызывает интерес. Еще и альдор, — повел бровями Немор,

— Что, совсем нечего делать?

— Тем, кто на втором этаже и ниже — совсем нечего. С первого этажа нас иногда выводят. Тут сидят те, кто еще может быть полезен. Ну, а те, кто дальше внизу… Их никогда не выпускают, только хоронят, когда они умирают. А еще там все камеры одиночные. Можно и через стены разговаривать, но это не то, конечно. Кстати о разговорах. Я тебя ими еще не утомил? Просто после того, как мой сосед по камере умер, и до того, как ко мне подселили тебя, прошло месяца три. Я отмечал дни зарубками, но однажды перепутал день с ночью и уже не уверен в подсчетах… Так вот, все эти два месяца я разговаривал только с альдорами и разговоры у нас были весьма однообразные, так что теперь я наверстываю упущенное.

— Нет, совсем не утомил, — заверил Вемир. — Да и я сам вопросы задаю. А что альдорам от тебя нужно?

— Мне иногда приходится работать, когда Мор не может. Не знаю, холодно ему слишком, или он не способен пробить защиту… Я сильнее его. Первое время они заставляли меня, а теперь я не сопротивляюсь. Плохо переношу пытки… И мы все на первом этаже такие. Я имею в виду, что на магах альдоры тренируются, на них экспериментируют, кого-то заставляют работать… За тобой тоже придут, это вопрос времени. Они любого могут заставить на них работать, — зловеще протянул Немор в конце.

— Ты это к чему?

— Отдыхай, пока дают, вот к чему.

***

Тем временем в коридоре учебного корпуса шел совсем другой разговор. Альва и Зибилла шагали вдоль стен, увешанных портретами.

— Это все альдоры, которые учились здесь, — сказала Зибилла.

Портреты были совершенно разными и их было несколько сотен. На многих портретах люди были изображены во весь рост или по пояс, спокойно стояли или сидели, улыбались или смотрели серьезно и задумчиво. Но были здесь и совершенно другие портреты, изображавшие целые сюжеты и события. На одном кто-то мчится на лошади в гуще сражения с мечом на перевес, на другом высокий седовласый мужчина, облаченный в белое одеяние, держит за горло женщину. Женщина одета в черное платье с бордовыми перьями на высоком воротнике. Ее глаза в буквальном смысле горят огнем, вместо волос у нее языки синего пламени, а в руках она держит ледяное копье и пытается поразить им мужчину.

Зибилла, заметив, что Альва заинтересовалась картиной, принялась рассказывать.

— Это сцена схватки между альдором Руфаилом и стихийным магом Эгезией. Она могла управлять водой и огнем одновременно. После выпуска из Академии она некоторое время работала городским магом, потом у них произошел какой-то разлад с градоначальником и она захватила власть, запугав весь город. Люди должны были выполнять любые приказы Эгезии. Если кто-то бунтовал, она проводила показательные казни, выжигая людям внутренности или замораживая их заживо. Когда в Амтаре узнали о происходящем, то сразу отправили Руфаила на помощь. Он был одним из лучших альдоров тех времен. Руфаил одержал победу, Эгезия отправилась в тюрьму и люди снова смогли жить спокойно. Это не единственный подвиг Руфаила, он внес существенный вклад в пополнение нашей тюрьмы. На портрете изображен самый известный случай. А вон там мой отец, Азэлстан.

Зибилла указала на один из портретов. На нем был изображен статный мужчина лет пятидесяти с аккуратной бородкой, завитыми усами, высоким лбом и кустистыми бровями. Он глядел с портрета внимательно и спокойно.

— Его убил темный маг несколько лет назад, — сказала Зибилла.

— О… Это печально…

— У нас опасная работа, Альва, — продолжила Зибилла. — Отец знал об этом, но это его не спасло. В мире много плохих людей, и это еще полбеды. Многие из них — маги. Есть некроманты, как та, что пытала тебя, есть тёмные маги, как тот, что убил моего отца. Да, среди простых людей тоже хватает преступников, но с ними может справиться и обычная стража. Против тёмной магии они бессильны и единственная надежда для людей на спасение — мы, альдоры. Мы призваны защищать людей от магов. Я бы с радостью этого не делала, завела бы семью, нарожала детишек и тихо состаривалась бы рядом с мужем, не зная других забот, кроме стирки и уборки, но наши способности и знания обязывают нас участвовать в этой вечной войне. Это наш долг.

Альва, будучи человеком достаточно впечатлительным, в какой-то момент даже прониклась, но быстро сбросила с себя это состояние.

— Думаю, мне стоит быть с тобой честной, — вдруг сказала Зибилла. — Мы понимаем, что ты нас боишься и наверняка обдумываешь план побега. Но пока ты обдумываешь, у меня есть время, чтобы переубедить тебя. Нас не нужно бояться. И никого не нужно бояться. Даже магов. Магов нужно учиться побеждать. Вемир сейчас в тюрьме, но это лишь пока мы не переубедим его. Нам не нужна его смерть и не интересно держать его взаперти. Мы хотим, чтобы он снова присоединился к нам, стал доверять нам, продолжил учебу и по ее окончании помог нам одерживать победу за победой.

— А почему бы вам просто не отпустить нас? Я вот не хочу ни с кем сражаться. Вы меня заставите?

— Нет, конечно, — улыбнулась Зибилла. — Мы учитываем наклонности всех учеников и если на схватки с магами кто-то оказывается неспособен, мы находим ему другое дело. Альдоры могут не только воевать. Я сама из таких, я занимаюсь обучением. Кто-то сражается на передовой, а кто-то создан для работы в тылу, обучения или науки. Мы найдем тебе работу, которая будет тебе по душе. Ты альдор и ты нам очень нужна. Ты нужна людям, которые нуждаются в твоей помощи. Мы боремся за каждого альдора. Твой дар не должен пропасть зря.

Зибилла заметила, что Альва нахмурилась и углубилась в свои мысли.

— Но знаешь, об этом мы еще поговорим. Позже. Давай я лучше покажу тебе одно место, тебе часто придется там работать в будущем.

Они прошли мимо множества закрытых дверей и не встретили ни одного человека.

— А где все? — спросила Альва.