Девушка в наушниках - Эли Нор

Пол часа…Сколько уже я здесь? Нет, не в этой комнате…а вообще…здесь…Сколько дней?

Семь? Восемь?

Как же мои родители? Что с моей мамой? Она же с ума сходит, волнуясь обо мне…

Я снова умываюсь и выключаю воду.

Что же мне делать? Я уже не понимаю…где реальность, а где иллюзия…

Я должна что-то придумать…

Я смотрю на свои дрожащие руки и снова включаю холодную воду. Держу под краном ладони и смотрю как вода стекает с каждого пальца в раковину.

Я глубоко и учащенно дышу…Хочется плакать…Так сильно хочется закричать, что-то разбить, хочется выплеснуть всю эту дрянь наружу, но я сдерживаюсь…не время истерить…

Я должна что-то придумать…

Дверь со скрипом открывается. Брюнет входит в комнату. Я замечаю безразличный взгляд его голубых глаз…Он осматривает меня с ног до головы.

Я испуганно выключаю воду и стою, немного опустив голову.

Он подошел ко мне, протянул ладонь. Я неуверенно вложила в нее свою руку.

— Прогуляемся? — спрашивает он и тянет меня.

Видимо, ему ответ не нужен. Он тащит меня на первый этаж.

— Мне не сложно, — произношу я как-то тихо и хрипло, когда брюнет приседает на корточки и берет кроссовки.

Он снова обувает меня. Осторожно, не спеша.

Как будто я ребенок…как же это все ненормально…

Завершив процедуру, он поднялся, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его лицо.

Слишком близко…Его лицо совсем рядом, я чувствую его дыхание на лице. Я теряюсь в глубинах его глаз.

Делаю шаг назад и ударяюсь ногой об что-то.

Тумбочка для обуви, отлично! Это уже просто карма…

Я приседаю на корточки, чтобы собрать баночки обувного крема и щетку с ложкой для обуви, которые упали из-за меня.

— Оставь, — хохочет он и хватает меня за талию, поднимая.

Я чувствую его тепло…

Это просто ужасно думать о его тепле…о его руках…

Я не говорю, что это приятно…Просто я начинаю немного дрожать…начинаю смущаться…в груди волнение, которое съедает тебя изнутри…

Это отвратительное чувство…что-то холодное и липкое…оно заставляет тебя ненавидеть себя…

Я чувствую, щеки краснеют, в висках стучит.

Это для меня что-то…я просто чувствую смущение…разве у меня есть право чувствовать это в такой ситуации…Была бы я другой…была бы дома…

Он так и держал меня одной рукой за талию, когда мы вышли на улицу. Я резко отошла от него и его рука просто повисла вдоль его тела, а он просто улыбнулся.

Как же быстро меняется его лицо…Глаза…

Он то улыбается, то режет холодным и безразличным взглядом…Но я и сейчас…когда смотрю в его глаза…не вижу радость в них…улыбка только на лице…

В глазах знакомая пустота…

Сегодня пасмурно, сильный ветер, и пахнет дождём. Мне холодно и я обнимаю себя руками.

— Мы не долго, — говорит он, следя за каждым моим вздохом.

Повисает неловкая тишина.

Я топчусь на месте, не зная что делать.

Спросить? А если разозлится? Попытаться уговорить? Спросить что-то или нет?

Да…нет…

Раз…два…Два…Три.

— Какой сегодня день? — выдыхаю я.

Решилась все же…

Брюнет выходит на дорогу, и я следую за ним.

— День…дождливый, пасмурный…я бы сказал, что мрачный…

Он издевается или правда не понял?

Вот теперь нужно решится на второй вопрос…

Один…Два…Тр…

— А что? — спрашивает он, замедляясь.

Теперь мы шагаем синхронно.

— Я…не так…сказала…какое сегодня число? — осторожно спросила.

— Двадцать первое, — ответил он, следя за мной.

Я неосознанно кивнула, смотря на мокрый асфальт.

И только сейчас заметила, что брюнет босой…

Босые ноги…Почему он…не важно…

Остановимся на двадцать первом числе…

Двадцать…что?!

Я уже…семнадцать дней здесь?!Или восемнадцать?!

Второе…третье…Если я правильно помню…то да…я уже восемнадцать дней здесь…

Боже, это же так много…

Меня же ищут…должны найти…

Меня найдут…нужно просто потянуть время…потерпеть…

Я вернусь домой…я вернусь…

— Разве это так много? У тебя такое лицо, как будто ты со мной уже лет тридцать, — насмешливо произнес брюнет.

— Это…достаточно, — почему-то именно это вырвалось.

Брюнет ухмыльнулся.

— Думаешь? Мне так не кажется. Тебе мало.

Я остановилась.

— Что я тебе сделала? — спрашиваю твердо.

Брюнет останавливается, разворачивается ко мне и потягивается со стоном.

— Дай время придумать, — выдыхает он и ухмыляется.

— То есть ты просто так меня…держишь здесь…

— Нет, не просто так.

— Зачем?

— Ты знаешь.

— Нет…

— Знаешь, Эльвира. Ты это знаешь, но мне не хочешь признаваться, считая меня одним из людишек.

— Ты…сектант…да? Это не делает тебя бессмертным или…это не дает тебе права карать…грешников…как ты сказал…одумайся. Я не сделала тебе ничего плохого. Ты…

— Снова ты начинаешь, — вздыхает он и оживляется. — Знаешь, мне даже интересно сработает ли твоя речь. Давай, расскажи мне на какой истинный путь я должен стать.

Он нагло улыбается мне.

Я едва сдерживаю нервную дрожь внутри. Даже не от холода или страха…он меня просто бесит…раздражает…

Думает, что поклоняется там кому-то и он может убивать девушек, оправдывая свои действия их грехами…

И где только берутся такие люди…

— Я не пытаюсь тебя обидеть или изменить твою веру в что-то, — начинаю я осторожно. — Просто…не все люди плохие…если тебя когда-то обидела девушка…

— Не было такого. Продолжай с поправками, — серьезно говорит он, скрещивая мускулистые руки на груди.

— Хорошо. Я…не понимаю…зачем убивать невинных…

— Они не невинные, Эльвира.

— Что же они сделали?

— Я бы показал тебе, если бы ты могла это увидеть.

Все с ним ясно…

Включай мозги…как его уговорить?

— Пожалуйста, отпусти меня…

— Разве я тебя держу? — наигранно удивленно спрашивает он, разводя руки в стороны.

Я даже не знаю что ответить…

— Я…моя семья волнуется…если ты меня в чем-то обвиняешь…то в чем они виноваты? Они не заслуживают смерти единственного ребенка…

— Во-первых, ты не единственный ребенок. Во-вторых, твоя пламенная речь меня не впечатляет, хотя предпоследний аргумент был хорошим. И, в-третьих, ты совсем не ценишь дар Отца.

— Какой…

— Меня, — сарказм. — Я хочу, чтобы ты была честна со мной.

— Я — единственный ребенок…

— Ну вот…я прошу быть честной, а ты делаешь все наоборот.

Я вдруг вспомнила встречу в электричке. Я рисовала его…может…

— Это случилось…в электричке…из-за этого вы меня похитили? — тихо спрашиваю я, делая шаг назад, когда брюнет приблизился.

— Я тебя не похищал. Ты мой подарок. Может, поэтому я не хочу тебя портить так быстро, — задумчиво произнес он.

У меня побежали мурашки по спине.

— Умоляю, отпусти. Для тебя это одно решение, а для меня — целая жизнь.

— Может и так…но мне то все равно, Эльвира.

— Если тебе все равно…то отпусти…ты же еще многих… — я запнулась.

— Что? — положил он ладони на мои плечи и немного наклонился с улыбкой на лице. — Как так