Строптивое счастье дракона - Дарина Ромм

В гареме короля жили десятки молодых и красивых женщин, никогда не роптавших на отсутствие внимания со стороны его величества. Как не жаловалась и его любимая наложница Дильфари, мать его единственного сына и наследника, с которой он регулярно проводил жаркие ночи.

Иногда родственники и близкие друзья спрашивали Гердина, почему он так и не сделал Дильфари своей женой, ведь по статусу матери наследника она имела на это право. Король всегда отшучивался, но каждый раз эти вопросы царапали его сердце. У него был ответ, но он никогда и ни с кем не откровенничал на эту тему.

Только он один знал, что дело было в женщине. В той, что однажды появилась в его жизни, одним взглядом покорила его сердце и исчезла, не оставив на память о себе ничего, кроме щемящих воспоминаний о нескольких проведенных вместе ночах.

«Ты стала бы моей женой, Адари, моей королевой, драгоценностью моего сердца. Но ты решила исчезнуть. Что для тебя было важнее меня и нашей любви, что ты предпочла сбежать, даже не попрощавшись?» – Гердин снова и снова раздирал свое сердце этим вопросом и не находил на него ответа.

За поворотом в дальнем конце длинного коридора мелькнул тонкий женский силуэт, а чуткие драконьи ноздри ухватили легкий, еле заметный шлейф запаха, заставивший дрогнуть сердце. Дракон заревел и рванулся за этим ароматом.

Не помня себя, Гердин ринулся вслед за мелькнувшей женщиной, оставив позади растерявшуюся охрану. За поворотом было пусто, только несколько высоких статуй стояли вдоль стен, охраняя входы в уютные ниши с мягкими диванчиками и банкетками для отдыха.

Гердин прошел по всему коридору, чутко принюхиваясь, с горечью понимая, что больше не чувствует тот аромат.

«Быть может, это тоска по моей Адари сыграла со мной злую шутку, заставив почувствовать то, чего здесь нет и быть не может?» – разочарование навалилось на Гердина, заставив выругаться и со злостью врезать кулаком в стену. Прикрыв глаза, король снова втянул в себя воздух, и убедившись, что не чувствует даже отголосков того волшебного запаха, повернулся и отдав распоряжение подоспевшей охране, покинул коридор.

Когда шаги короля и стражи стихли, из-за плотной портьеры в глубине одной из ниш выскользнула женщина и облегченно вздохнула. Посмотрела на пустой флакон в своих руках, жидкостью из которого только что себя опрыскала, и засунула его под один из диванчиков.

«Больше ни ногой во дворец, пока не обольюсь с ног до головы эликсиром, уничтожающим запах! И как я могла быть такой беспечной? Хорошо, что флакон на всякий случай лежал в сумке, и я успела его использовать».

Женщина еще раз тревожно оглянулась и заскользила по коридору, уходя в противоположную от короля сторону.

***

– Наконец ты пришла, Шиадара. – Дильфари кинулась к проскользнувшей в ее комнату женщине. – Ты принесла то, что я просила?

Не отвечая, Шиадара рассматривала искаженное волнением лицо королевы, думая о том, как та подурнела за последние дни – под глазами залегли густые тени, возле нежных губ прорезались глубокие складки, подбородок мелко дрожал. Она сильно похудела и ключицы остро и некрасиво торчали из выреза туники, переходя в начавшую покрываться морщинами шею.

«Ты перестала быть красавицей, Дильфари, хотя еще молода. И это самое малое, что могло с тобой случиться в твоей подлой жизни. Надеюсь, ты не забываешь благодарить Первопредков, что они были милостивы к тебе. Но я пришла не злорадствовать, королева…» – в холодных глазах Шиадары не отражалось ничего из ее мыслей, только обычное равнодушие. Она протянула королеве маленький флакон:

– Вот, возьми. Но прежде, чем начать его использовать, тебе стоит подумать, готова ли ты к последствиям, которые последуют. А они непременно будут, Дильфари, учти это.

– Мне плевать на последствия! – вскричала женщина, хватая флакон. – И кто тебе дал право называть меня по имени, ведьма?

Глядя в глаза Дильфари, Шиадара раздвинула тонкие губы в улыбке, от которой у королевы по спине потек холодный озноб:

– Тебе стоит начать привыкать к этому, бывшая королева. Скоро у тебя не останется ничего, кроме имени, да и его будут произносить с презрением…

Шиадара повернулась спиной к онемевшей от гнева Дильфари и пошла к двери. Она успела выйти в коридор и сделать два или три шага, когда за спиной прозвучал властный окрик, заставивший ее вздрогнуть…

Глава 45. С возрастом человек видит хуже, но больше

Чуть ли не впервые в жизни Сатур видел растерянность в глазах Салеха. С момента, когда Мастер Теней покинул комнату, и они остались вдвоем, никто не произнес ни слова. Слишком сложно было поверить в то, что поведал теневик. Настолько сложно, что хотелось верить, что он ошибся – неверно истолковал знаки, не понял голоса теней, не смог поговорить с кровью…

Принц поднялся и подошел к окну. Долго смотрел на сверкающее вдали лазурное море, потом повернулся и спросил:

– Как в это поверить? Она моя мать, и не могла желать моей смерти.

– Кинжалы предназначались не тебе, Салех, а твоей женщине.

– Но почему, за что она хотела сделать такое со Стефианой? Нет, я не верю.

– А что она сделала с девчонкой? Служанкой, которая принесла зачарованную коробку с кинжалами… – Сатур выглядел хмурым. Ему все не нравилось в этой истории. Он чувствовал, что то, что поведал Мастер Теней, приведет к большим неприятностям и ужасным открытиям. И знал, что многие пострадают после того, как он проведет свое расследование.

– Нужно опросить всех слуг, и в первую очередь Куфию, сестру той служанки.

Принц отвернулся от окна.

– Только один человек знает наверняка правду ли сказал Мастер Теней.

Сатур резко подобрался – губы упрямо сжались, а глаза сверкнули сталью:

– Ты не посмеешь ее допрашивать. Даже не думай, я не позволю.

Салех отошел от окна и встал перед другом, спокойно глядя в злые темные глаза.

– Сатур, я не буду рисковать жизнью моей леди только потому, что твоя мать преданная наперсница моей матери. Если потребуется, я допрошу любого. Сейчас я всего лишь прошу тебя поговорить с Веллианой. И если ты почувствуешь что-то, что подтвердит слова теневика, я обращусь к отцу. Моя мать его женщина, и все вопросы с ней решать ему.

И еще, найди ведьму Шиадару и приведи ко мне – я уверен, она знает гораздо больше, чем хочет показать.

Оставшись один, Салех устало опустился в кресло и задумался. То, что поведал ему Мастер Теней не просто