Свадьбы не будет - Ульяна Николаевна Романова

В итоге я почти жила у него. С Жирополком, ибо Лев Дармоедов Михайлович изволил Родине служить. Он возвращался ночью, гремел кастрюлями с приготовленным мной ужином, ложился рядом, подгребая под себя, и сладко засыпал, чтобы утром уйти, не дожидаясь моего пробуждения.

И все бы ничего, но этот виноватый служитель Фемиды чувствовал вину и передо мной. Поэтому квартира его медленно превращалась в филиал цветочного магазина, мой телефон закипал от количества милых сообщений, а я пыталась быть понимающей, но все чаще поглядывала на семена крапивы, так любезно принесенные мне Матвеем.

К слову, Матвей и Игнат тоже практически жили на работе, о чем мне недавно сообщила обеспокоенная Наташа.

Возможно, я бы восприняла реальность намного спокойнее, если бы Лев хотя бы намеком объяснил, что случилось, но этот царь зверей всерьез вознамерился начать карьеру партизана и отговаривался простым «работа».

Моя фантазия после его отговорок сразу же активизировалась, и каждый раз, когда он не отвечал на мои сообщения дольше пяти минут, выдавала мне сцены из боевиков, выставляя Льва практически Джеймсом Бондом. Своеобразным, конечно. В моих мыслях вместо пистолета у него было копье, преступников он ловил почему-то деревне у его бабушки, в напарники взяв козу и петуха, ратующего за чистоту потомства, а та самая светлая курочка, как и я, ждала любимого с опасного задания.

А я скучала и никак не могла понять, в какой конкретно момент моя жизнь сделала крутой поворот, а Лев стал настолько мне дорог, что я согласна была стать девушкой декабриста и ехать с ним осваивать Сибирь.

Но это случилось! Анфиса в наши долгие разговоры вечерами по телефону успокаивала, что совсем скоро это безобразие закончится, и Лев станет уделять мне больше времени, появляясь перед очами лично, а не по телефону. Тетушке я верить очень хотела, поэтому старалась терпеливо ждать и не мотать нервы своему и так нервному в последние две недели парню.

Вздохнула, откинула одеяло и сонно поплелась в кухню. Включила чайник и, зевая, смотрела в окно, ожидая, когда он закипит.

Жирополк сладко спал под столом и даже усом не повел.

Я потерла глаза и полезла в холодильник. Быстро, пока Лев принимал душ, пожарила яичницу, переложила ее в тарелку, налила нам обоим крепкого кофе. В этот момент Лев на цыпочках вышел из ванной – полностью одетый и готовый к трудовым подвигам.

– Овсянка, сэр! – позвала я, снова зевая.

– Разбудил, да? – виновато спросил Лев, грациозно двигаясь в мою сторону.

– Сама встала, давно тебя не видела, – пробурчала я.

– Кнопка, подшерстком клянусь, что вот это дело закрою и возьму отпуск дня на три! – клятвенно пообещал Лева, прижимая меня к себе.

– На целых три дня! – обрадовалась я, но Лев сарказм уловил.

– Дольше Игнат не даст, – пожаловался он.

Я обняла его за талию, щекой прижимаясь к груди и почти засыпая. Я давно заметила этот странный феномен – в его присутствии я спала так, что, даже если бы под окном стали палить из пушек, я бы не проснулась. Настолько спокойно я себя не чувствовала ни с кем.

– Ты сегодня снова поздно? – с трудом разлепив глаза, уточнила я.

– Да. Не жди меня, ложись спать.

– Лев, может, я сегодня дома ночевать буду?

– Кнопка, знаешь, в чем счастье опера?

– Ты же расскажешь.

– Прийти домой, где тебя ждет любимая девушка. Знать, что тебя ждут и торопиться домой, понимаешь?

– А я любимая? – с надеждой уточнила я, заглядывая ему в глаза.

– Есть сомнения? – Лев взял меня за подбородок и так посмотрел, что у меня колени ослабли. – Понял, исправлюсь.

– Верю, – смилостивилась я, – позавтракай.

– Есть, товарищ любимая женщина, – улыбнулся Лев.

Сел за стол, усадил меня к себе на колено и одной рукой пытался есть яичницу.

Я же положила голову ему на плечо и боролась с накатывающим сном.

– Могла бы еще спать, – бурчал Лев с набитым ртом, но сам же, противореча своим словам, прижимал меня крепче.

– Я соскучилась, – честно призналась я.

Как-то так у нас вышло, что мы говорили обо всем честно и открыто. О чувствах, о наших отношениях, о делах. Без утайки, без пафоса и игр. Просто о сложном.

– А я как соскучился, – тяжело вздохнул Лева, а под моими бедрами что-то запульсировало.

Мы переглянулись и засмеялись:

– Вот прям настолько, – пряча ухмылку, признался Лев и достал вибрирующий мобильный.

На экране высветилось имя дядюшки, а я поняла, что утро снова недоброе.

– Да, – отчеканил Лев в трубку, – скоро буду.

Он завершил вызов, залпом выпил кофе и в прихожую пошел с тарелкой наперевес, пытаясь на ходу доесть остатки яичницы.

Я топала за ним, зевая в кулак и всеми силами стараясь скрыть, что сердце сжималось в груди каждый раз, когда он уходил на работу. От тоски, нежности и беспокойства.

Мне так хотелось еще хоть немного побыть вдвоем, но у него была работа, которую он любил. И я не хотела ставить его перед моральным выбором – я или служба.

Лев, уже стоя на пороге, поставил пустую тарелку на обувницу. Завязал шнурки, выпрямился, притянул меня к себе и сладко поцеловал, заставляя тело вибрировать не хуже его мобильного.

– Я в обед позвоню, пошипим по-нашему, по-змеиному, – горячо пообещал он мне в губы.

Я не смогла сдержать улыбки. Зарылась пальцами в его волосы и улыбалась, глядя в нахальные и голодные синие глаза.

– Хорошо, – выдохнула я.

Лев поднял меня над полом и закружил, пока я пьянела от счастья.

– Ну, я пошел, – нехотя сообщил он.

– Иди, – согласилась я, утыкаясь носом ему в шею.

– Надо идти…

– Иди…

– Пойду…

– Пойди…

– Да как идти? – взвыл он.

– На руках умеешь?

– Умею. Показать? – обрадовался Лев.

Я где-то нашла силы первой разорвать объятия. И даже сделала шаг назад.

Глаза Льва сверкнули, он быстро чмокнул меня в щеку и убежал, видимо, чтобы не было соблазна еще задержаться.

Я заперла за ним двери и отправилась кормить кота, а потом – в душ и собираться на работу.

Была пятница, и на вечер у меня были планы. Я вдруг очень захотела что-то в себе изменить, стать привлекательнее для него. Поэтому после работы планировала заехать к Наташе в салон.

Кардинальных перемен я не хотела, но чувствовала потребность стать свежее и ярче.

На прошлых выходных мы с Анфисой облазили все торговые центры, и в моем шкафу появились платья, пара новых сарафанов и