Нить судьбы - Екатерина Беликова

Вождь смотрел на Аарона без доли сочувствия. Как и мужчины рядом с ним. Мне же захотелось обнять его, утешить. За такой короткий миг знакомства, я привязалась к нему. Моë желание помочь не иссякло, как и при первой встрече.

— И как же ты выбрался? — спросила девушка, поначалу её не было, но она вышла из толпы.

Аарон смотрел на неё, а она на него. Кто она? Чутье подсказывает, что она не просто волчица из стаи, кто-то больше. Её глаза наполнены болью, плечи опушены, руками она обхватила себя, нервно теребя платье. Аарон оглянулся на меня.

— Она. Она пришла и спасла меня.

Вновь послышался шум в толпе.

Старейшина удивлённо посмотрел на меня и спросил:

— Он говорит правду?

— Да. — ответила я. — Несколько дней назад я посетила цирк. В одном из представлений двое темнокожих мужчин на манеж вывели мужчину, и заставляли его оборачиваться в волка. Если он медлил, его били плёткой. Раны затягивались ужасно медленно и приносили боль.

От воспоминай мне вновь становилось не по себе. Я до сих пор помню каждую мелочь, каждый взгляд и каждый ненавистный смех зрителя.

— Как ты помогла ему, если цепи заколдованные?

— Моя знакомая. Она…ведьма. У неё нашлась смесь, что разбивает всё заклятья.

Из кармана я достала склянку.

Всё закивали, и стали перешептыватся.

— Я чувствую, что ты говоришь правду. — сказал мужчина в расшитой рубахе.

— Что ж. Раз такое дела. Нам надо провести дополнительное обсуждение. Без вас.

Зайдя обратно в яму, мне было не по себе. Я снова с ним наедине… Нервно разтирая пальцы, я встала возле двери, смотря на кровать.

— Успокойся. Я не буду к тебе приставать.

Аарон обошёл меня и подошёл разжигая огонь. Пока нас не было, здесь стало вновь прохладно.

— С чего я должна тебе верить?

— С того, что я чувствовал, что вождь идёт. И не один. Они должны были застать нас в таком виде. Иначе мужчины могут предъявить на тебя права.

— То есть это такая защита по твоему? — вспылила я. — Ты напугал меня! Это… Это ужасно!

— Прости, Амелия, что мои прикосновения для тебя отвратительны, но они должны были знать, что тебя трогать нельзя.

Я отвернулась. Слезы предательски брызнули с глаз. Я почувствовала как он подошёл ко меня, и обнял.

— Да, я знаю, что мой метод ужасен. Но я не жалею… Ты спасла меня, я как могу буду защищать тебя. — его голос затихал при каждом слове. — Даже если это смущает тебя, а теперь ложись спать. Завтра мы будем на свободе.

Я кивнула, отошла к кровати, разделась и повалилась. Сон снова пришёл быстро, но снов не было с того момента, как я отправилась на эту авантюру.

Я проснулась от того, что меня кто-то трогал. Не открывая глаз, чувствую что мою спину глядят.

— Аарон. Убери руки. Ты обещал… — сонно попросила его. Мой разум не хочет возвращаться в реальность, организм желает снова провалиться в сонное царство.

— Я не могу… Ты так вкусное пахнешь… — его голос хриплый ото сна, а пальцы ласково проводили вдоль позвоночника, то опускаясь ниже, то вновь поднимаясь нежно поглаживая шею под волосами.

— Вкусно пахну? Я не мылась несколько дней. Убери пожалуйста руки, или я….

Договаривать не успела, так как Аарон вновь оказался на мне. Как он это провернул во второй раз.

Неужели снова Диего?

— Только не говори, что они уже идут? — я приоткрыла глаза, рассматривая его лицо. — Мы же только проснулись. Я есть хочу. — причитала я, не осознавая, что Аарон лежит между моих раздвинутых ног, и его возбуждение упирается в моё бедро.

— Аарон?

Мои глаза расширились от изумления. Дело не в гостях? Я смотрела на него, а он на меня.

Снова этот взгляд. Желание? Он снова…? Его рука начала медленно спускаться под мою рубашку, и поднимать её вверх.

Соски на груди от холодного воздуха сжались. Аарон медленно перевёл взгляд опуская на грудь.

Я лежу перед ним словно так и должно быть. Амелия сделай что нибудь? Говорю я себе. Этого не должно происходить! Всё это не правильно!

Я не сопротивляюсь. Хотя должна! Должна вырываться! Кричать! Кусаться! Но я смотрю на него, не упуская не единого его движения.

Аарон взял в рот сосок потянул и отпустил. Взял второй, но не остановился, а посасывал, закрыл глаза, осторожно провёл зубами, не больно, даже приятно.

Я почувствовала между ног появилось томление, и жар… Заëрзала под ним, но он не обратил внимания, лишь сильнее придавил меня своим телом.

— Аарон. Остановись. — проговорила я с заминкой. Хотя нет, прошептала. — Мне нельзя. Я…

Он не слушал меня, занимаясь лишь моей грудью, опустил ладони, сжимая одну, и целовал другую.

Пропасть между нами слилась воедино. Меня одолел интерес! Хоть мой разум и кричит о приличиях, но я хочу знать. Каково это? Когда тебя касается мужчина!

Дыхание сбилось, а сердце учащенно билось, я чувствую как дрожь пробивает меня, а тело желает отдать ему себя! Моя спина. Она словно живёт своей жизнью, и не слушается меня, выгибаясь на встречу Аарону.

Пока одна рука теребила сосок, другая скользнула в штаны. Я охнула от удивления. Разве такое возможно?

Провёл пальцем по самому центру..

— Такая влажная. Для меня. — голос Аарона осип, и говорил почти шёпотом. Его глаза бешено мотаются между моим взглядом и телом.

Вырываться уже совсем не хочется. Да и хотелось ли? По-настоящему вырваться? Я желаю продолжения! Раскрываясь перед ним словно цветок жаждущий солнце…

Его палец всё ещё контролировал меня, проводил круги, а я пытаюсь заглушить стон, уткнулась ему в голову. Это конец. Разум всё же покидает меня. Он усилил движение, тем самым приводит меня в полнейший шок. Я ещё раз спрашиваю себя: Разве так может быть? Его пальцы взяли меня под полный свой контроль, а рот истязал мою грудь.

— Дааа, Амелия… Забудь о приличиях. Я доставлю тебе удовольствие.

Мне уже всё равно на приличия. И на девственность, которую должен взять только мой муж. Я здесь и сейчас желаю этого мужчину! Я дам ему всё, что он попросит! Пускай…..

Мой мир взорвался на тысячи ярких фейерверков. Тех самых! Разлетелся на тысячи огней. Моё тело содрогулось в конвульсиях. По моим венам бежала лава, разпаляя всё на своём пути, до кончиков пальцев на руках и ногах.

Тело успокоилось, и мысли постепенно возвращались. Я взглянула на Аарона. Он лежал рядом, и улыбался.

— Твой первый