Второе дыхание - Дора Шабанн

В этот момент тяжких раздумий, дверь в приёмную приоткрылась.

День сюрпризов и ошибочных предположений сегодня, не иначе.

В приёмную, буфетом четвёртого размера вперёд, вплыла Светочка: жгучая брюнетка в коротком алом обтягивающем платье с обширным декольте, в алых же туфлях на каблуках, с макияжем «боевой раскрас» во всё лицо.

Жесть, а не помощник руководителя у него.

Увидев его у кофемашины, замерла, сложила руки под грудью, вытаращила ярко накрашенные глаза и с придыханием прошептала:

— Ах, Артём! Вы уже освободились! Так кстати! Вечером после трудного дня Вам просто необходимо расслабиться…

— Светлана! В очередной раз обращаю Ваше внимание, на недопустимость Ваших нарядов и поведения в офисе. Пока вы исполняете обязанности моего помощника — никаких коротких юбок, вульгарного макияжа и никаких лишних предметов, не относящихся к Вашей трудовой деятельности в приёмной.

— Ну, что же Вы, Артём. Мы же с Вами взрослые люди и всё понимаем. Нельзя же только работать, нужно иногда давать волю своим чувствам и желаниям, — при этом она мелкими шажками пересекала приёмную, настолько старательно выписывая восьмерку бедрами, что платье, туго их обтягивающее, скрипело и грозило треснуть по швам.

— Хорошо, скажу по-другому: сегодня можете быть свободы, как только уберете здесь всё лишнее. С понедельника Вы со мной не работаете. Вопрос с учредителями я решу. Всего доброго, — скрипнув зубами, удалился в кабинет, прихватив очередную чашку кофе.

Нет, уму непостижимо! Надо же было такое придумать?!

Негодование бодрило приятнее и сильнее, чем никотин, между прочим.

О, видимо, и ярость не за горами.

Настырная девица процокала за ним в кабинет.

— О, я понимаю, это такое формальное соблюдение приличий, — хихикнула надоеда, — а сейчас, можно уже закрыть дверь и приступить к тому, что по-настоящему важно. И чего нам обоим дааавно хочется, — облизнулась так, что чуть слюна не закапала.

Бл*, как же это в жизни мерзко выглядит. В кино почему-то это или мило — нежно, или огненно, или завораживающе. Предполагается такой мощный флер соблазна, а на деле — пшик, всего лишь маленький китайский фонтанчик вместо грандиозного салюта на сотню залпов и с россыпью огней по всему небу.

— Вон. Убирайтесь. Так понятнее? — он что, уже рычит?

— Вау, какой Вы горячий! Повезло же нашей бледной немочи, папенька не смог Соне найти принца, так изловил дракона! — Светлана протянула руку, видимо, желая погладить по щеке.

Покоробило от перспективы. Перехватил ладонь, завернул хищную лапку за спину и поволок нахалку вон из кабинета. А она верещала:

— Чего вы прикидываетесь! Все и так знают, что Вас этим тендером любящий папочка купил. А дочь идёт в комплекте с договором на стройку. Но она же никакая, ничего не умеет, ничем не порадует, кроме приданого. А мужику нужен регулярный секс и нормальная баба. Всё равно будете искать любовницу. А зачем её искать, если мы так друг другу подходим и уже работаем вместе?

Сука, ну, как такое в голове появляется? На хер ему сдалась эта идиотка? С чего она вообще взяла, что нравится ему?

Да, но день сюра и трындеца, меж тем, и не думал заканчиваться.

Когда он подтащил упирающуюся и пытающуюся вывернуться из захвата бывшую свою секретаршу к двери, последняя, естественно, распахнулась.

— Ой, а я ужин привезла, — выдохнула София: золотистая блондинка с васильковыми глазами в синем платье с широкой летящей юбкой и рукавами-фонариками. У Веры было такое на выпускном из детского сада.

— Это Вы удачно зашли, — рыкнув на одну, вторую кивком пригласил в кабинет, — Светлана уже уходит. И больше со мной не работает. Ясно? С вещами на выход. Сейчас.

Роковая брюнетка зло сверкая глазами и шёпотом бормоча проклятья вылетела из приёмной, прихватив только маленькую дамскую сумочку.

Артём потёр руками лицо, тряхнул головой и пошёл в кабинет.

Там его ждал второй раунд Мерлезонского балета.

62. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Открывать свою жизнь заново оказалось удивительно и приятно. Даже на стадии планирования восторженные пузырьки уже булькали в животе. Пятница оказалась полна неожиданных приятностей: старшим детям нашёлся шикарный городской лагерь с психологическим сопровождением, где их готовы были принять уже в понедельник; доставка еды на неделю решила вопрос с пропитанием тех, кто оставался «на городу»; первая свекровь, живущая по соседству, согласилась по утрам сидеть со спящей Любой, пока я буду отвозить старших в лагерь; краткие отчёты Сени и Поли о состоянии родителей внушали оптимизм и успокаивали семейную паранойю.

Плюс, внезапно позвонившего после обеда, Львёнка мне было чем порадовать: я успела с утра, приглядывая за хозяйствующими дочерями, написать три спецификации и довязать набор подставок под чашки. И планы вязальные на последнюю «гипсовую» неделю имела грандиозные.

В лучших традициях внезапного «совещательного голоса», ближе к вечернему купанию позвонила Шуша:

— Эх, Шпулька моя, как я тебя здесь вспоминаю!

— Надеюсь, местные жители от твоего забористого лексикона при этом не вздрагивают, и не разбегаются? — на душе благостно, можно даже немножко шутить. Ну, на пробу, так сказать.

— Да, дорогая, холодное питерское лето теплее и добрее тебя не делает, а пары недель у настоящего моря тебе явно не хватило, чтобы согреться в достаточной мере.

— Ну, это было понятно эм-м-м всегда. Ты сегодня, как обычно, в пятницу бухнуть со мной по скайпу или другая какая надобность обнаружилась?

Шуша чем-то зашуршала в трубку. Потом тяжело вздохнула. Пофыркала.

— Шушенька, здоровья у меня и раньше-то было немного, а сейчас и вовсе недостаток нервных клеток ощущается, да и давление скачет. Хоть ты меня не нервируй, а?

— Короче, такое дело: что там у вас с Полькой дикое происходит? — очень-очень настороженным тоном вопросила Ксана.

Вот чего я не могла предположить, так это такого разворота. Неужели, погрязнув в своём собственном болоте печали, я прощёлкала беду с сестрой? Но мы же вот только разговаривали: и вчера прекрасно, и сегодня отлично?! Или это семейная «хорошая мина»? Ё, вроде жизнь слегка стала налаживаться. Даже не стала ещё, а чуть свернула к свету из непроглядной зад…, пардон, тьмы.

— Не знаю, что тебе сказать. Говорила с ней вчера и сегодня. Сложности были мне озвучены с работой немножко, ну, и те, что к родителям имеют непосредственное отношение, — начала я перечислять.

— Это я знаю, — перебила Шуша, — мы на связи почти каждый день. Я очень сочувствую, что мама ваша в больнице, но прогноз, вроде, благоприятный, да?

— Прогноз да. Ждём выписку в конце следующей недели.

— Вот видишь, всё нормально будет. Батя тоже не впервые «отдыхает душой», всё мы это знаем и