Песня русалки - Милослава Финдра

– Тогда давай условимся о времени. Как насчет после обеда? – я подбодрила ее легкой улыбкой.

– Да, я так и хотела.

– Договорились!

Я отхлебнула из высокого кубка фруктовый отвар с пряностями и вернулась к своей тарелке. Расправиться с остатками салата не заняло много времени. Закончив завтрак, я тепло улыбнулась Фионе на прощание, будто напоминая о нашей договоренности, и покинула обеденный зал.

Если из спальни я выходила растерянная и испуганная, то возвращалась туда совсем с другими чувствами. Внутри груди теплело новое чувство. Это было торжество. Я твердо решила сбежать из поместья, пока бургграфа нет поблизости. Прогулку с Фионой я использую, чтобы получше исследовать территорию.

Время до обеда я провела у себя, попросив служанку меня не беспокоить. Хотела сама, без Кэти, рассмотреть подробнее, что же происходит с моей кожей. Пришлось изрядно повозиться, изворачиваясь перед зеркалом до ломоты в мышцах, но я смогла разглядеть картину бедствия подробнее.

От лопаток до ямочек над ягодицами спина шелушилась и сходила тонкими полупрозрачными слоями омертвевшей кожи. Я подцепила один лоскут ногтями и слегка потянула, он послушно поддался, оставшись у меня в руках. Это было жутко. Захотелось прямо сейчас выйти из поместья, сесть в экипаж и мчаться к морю во всю лошадиную прыть. Но к сожалению, чтобы спланировать и организовать удачный побег, мне нужно было время. Задумавшись, я начала ходить по комнате из стороны в сторону, перебирая варианты в голове.

Если в моем недуге виновата магия, я ничего не смогу сделать, пока не вернусь. Но возможно, тела русалок устроены не только магически, но и физически как-то иначе? И обычных омовений в пресной воде недостаточно? Чем отличается морская вода? Вспомнив ее соленый вкус, я застыла, а потом повернулась и бегом бросилась в сторону кухни. Слуги, встречавшиеся мне по пути, только успевали отскочить прочь, пока я, как маленький ураган, неслась проверить свою догадку. Ворвавшись на кухню, я схватила первого попавшегося поваренка за край рубахи.

– Соль? Где соль?

Он только широко открыл рот и выпучил в ужасе глаза, молча таращась на меня.

– Ну же! Скажи мне, где вы храните соль?!

– Госпожа, отпустите Пьетро, прошу вас.

Кто-то осторожно прикоснулся к моему плечу. Повернувшись я увидела невысокую плотную повариху с убранными под косынку волосами и навсегда раскрасневшимся от печного жара лицом.

– Госпожа, пустите мальца, я вам все покажу, – женщина повторила просьбу, и до меня, наконец, дошел ее смысл.

Я кивнула, отпустила поваренка и последовала за ней через кухню в маленькую смежную комнату, где хранили припасы. Повариха пошуршала на полках, вытянула откуда-то маленький полотняный мешочек и двинулась в угол, где стояли ящики с разной снедью. Заглянув ей через плечо, я увидела, как в огромном холщовом мешке белеет в полумраке соль. Завороженно я наблюдала, как повариха раскрывает ткань пошире, обнажая содержимое. Мне казалось, что кристаллы сияют бриллиантовым светом, как первый снег в лунную ночь. Но когда женщина зачерпнула деревянной ложкой вожделенную мной соль и отсыпала в маленьким мешочек, я не сдержала гнева в голосе.

– Нет, этого мало! Мне нужно все.

– Все? – вид поварихи говорил о том, что она явно не уверена в твердости моего рассудка. – Госпожа, зачем вам столько соли?

– Мне нужна соль для купания, – опомнившись, я смягчила интонацию. – Ею нужно наполнить бассейн.

– Бассейн? – снова с сомнением переспросила она, а потом попыталась воззвать к моему разуму. – Как скажете, госпожа. Но послушайте, мы даже поднять этот мешок не сможем… Он очень тяжелый.

В ее словах был здравый смысл. Еще раз бросив взгляд на добычу, я прикинула вес и была вынуждена согласиться, что ни поодиночке, ни общими усилиями мы с поварихой не справимся. Поэтому я кивнула, бросила «жди здесь» и побежала обратно на поиски Кэти, чтобы она помогла мне все организовать. Через четверть часа мой каприз был выполнен. Пара слуг забрали соль, оставив для поварских нужд немного в том самом мешочке, который изначально предлагали мне. Я еле сдерживалась, чтобы не поторапливать мужиков, пока они, тяжело дыша, тащили тяжелую ношу по лестницам и коридорам. Когда же, наконец, соль оказалась в купальне, где уже исходил густым паром горячий бассейн, потребовала немедленно высыпать ее туда. Слуги красноречиво переглянулись, но сделали, как я хотела, и вышли.

Глядя, как медленно растворяется в воде соль, я постепенно успокоилась. Дело было сделано, оставалось только искупаться и проверить, верна моя догадка или нет.

Горячая соленая вода вызвала в теле странную, но приятную слабость. Будто она вытянула напряжение из всех мышц, сделав их расслабленными и легкими. Я закрыла глаза и неторопливо опустилась на дно небольшого бассейна. Позволила мыслям так же медленно успокоиться и освободить голову. По ощущениям прошло всего несколько мгновений, когда послышался голос Кэти. Водная преграда искажала звук, но даже через нее было слышно, что девушка очень взволнована.

– Госпожа, госпожа! Вы не потонули?

Я засмеялась, позволяя стайке пузырьков сорваться с губ и устремиться вверх. Какой глупый вопрос. Так тебе утопленница и ответит. Служанка продолжала жалобно мяукать, явно собираясь вскоре нырнуть за мной. Не желая тревожить ее и дальше, я спокойно поднялась со дна, открыла глаза и сказала:

– Кэти, перестань так переживать. Все в порядке, я дышу под водой.

Голубые глаза девушки стали круглыми.

– Что? Что вы делаете? Да как такое возможно?

Я только глубоко вздохнула.

– Милая, я все тебе объясню, но позже. Просто не волнуйся и дай мне еще немного полежать.

Кэти было закивала, но потом опомнилась и затараторила, пока я снова не ушла на дно бассейна.

– Госпожа, а как же прогулка с госпожой Фионой? Вы же собирались на обед и на прогулку…

Ох, точно. Со своими соляными опытами я потеряла счет времени и чуть не забыла о самом главном. Напоминание о прогулке заставило меня снова взбодриться. Я быстро подплыла к бортику бассейна, подтянулась и вылезла. Хотела уже начать вытираться, но все же не смогла удержаться и сначала решила проверить, есть ли от соленой воды хоть какой-то результат. Отражение в зеркале показало, что распаренная спина слегка покраснела, но кожа выглядела гладкой. Все, что до этого шелушилось, то ли растворилось, то ли само от нее отстало. Эта картина меня успокоила и еще больше приободрила. Конечно, полной уверенности в успехе пока не могло быть, все станет ясно только через пару дней. Но теперь у меня хотя бы есть надежда.

Насухо вытеревшись льняной тканью, я сама надела белье и отдалась в руки Кэти, уже стоявшей наготове с платьем. Она предложила