Полюби меня. Навсегда - Катинка Энгель

стараюсь убедить себя, что это совершенно не связано с тем, как сильно она похожа на Имоджен мимикой, жестами. Это даже жутко. Так много всего, что, как мне казалось, я забыла за минувшие годы, медленно всплывает на поверхность сознания. Главным образом вина. Огромная вина, которую я возложила на себя, когда не сумела помочь Имоджен, когда оставила сестру в беде. Вина, которая, словно волосатое чудовище, сидит у меня на плечах и своими лапами душит меня, перекрывая кислород. Но немного ослабляет хватку, когда я нахожусь рядом с Софией, когда отдаю все, что у меня есть и не трачу время попусту.

– Как ты отнесешься к тому, что на следующей неделе я заберу тебя на машине? Не придется ехать на автобусе.

Я с нетерпением жду работы с Софией. Помочь ей – мой долг. Помощь другим смягчает мой грех. В последнее время я пренебрегала своей истинной целью в этом мире: стала эгоистичной, сосредоточилась на собственной жизни, но я не имею на это права. Да еще чуть не впустила хорошего человека в свое разбитое сердце, чуть не утащила его за собой в пропасть… из чистого эгоизма.

Когда я собираюсь отпереть дверь своей квартиры, из соседней доносится громкий смех. Я замираю. Похоже на Джинни. И правда, я опять это слышу. Никаких сомнений. Значит, ее старший брат тоже здесь. Я стучу в дверь.

– Секунду, – кричит Рис. Затем раздаются шаги. – Проходи, – приглашает он, распахнув дверь. – Кухня готова и уже в деле.

– Что? – Мой нос улавливает аромат еды. – Но вы ведь еще даже не переехали…

Я впечатлена тем, как много Рис успел сделать за последние несколько дней. Помимо смен в кафе и времени, которое проводит с сестрой, он оборудовал в своей будущей квартире полноценную кухню. С тех пор как стало точно известно, что Софии разрешат занять его комнату, парень времени даром не терял.

– Мы готовим болоньезе, – кричит радостная Джинни, когда я захожу на кухню.

Под «нами» она подразумевает… Сэма. Верно, Сэм сегодня забирал ее из школы, потому что у Риса не было времени, а я ездила к Софии. Я сама его об этом попросила, неохотно, по необходимости. А потом выбросила это обстоятельство из головы. У меня пропадает дар речи, когда я вижу его в квартире Риса и Тамсин, готовящего еду в моих кастрюлях.

– Хочешь пива? – спрашивает он, протягивая мне бутылку.

Затем салютует мне своей и в привычной непринужденной манере прислоняется к холодильнику. Мы не встречались примерно три недели. Эта фирменная поза Сэма меня просто добивает. Несравненная естественность, с которой он ведет себя так, будто все в полном порядке и он не даст исчезнуть тому, что между нами было. Хотя оно должно исчезнуть, если мы оба хотим оставаться относительно невредимыми.

Рис садится на пол и тоже потягивает пиво.

– Что это за странное братание? – интересуюсь я. – И что ты делаешь с моей посудой?

Мой холодный тон – для его же пользы. Меня буквально разрывает на части, но чем быстрее Сэм поймет, кто я на самом деле, тем лучше. Я ему не подхожу, я его погублю. Мне необходимо наверстывать упущенное в то ограниченное время, которое мне отмеряно, а тратить его на романтические воздушные замки.

– Прости, нам следовало спросить разрешения, – отвечает Сэм и растерянно проводит рукой по волосам. Еще один характерный для него жест, который напоминает мне, как приятно прикасаться к его волосам.

– Сэм помог мне с последними шкафчиками. В одиночку у меня не получилось бы их установить. Он услышал мою ругань и решил подключиться, – объясняет Рис. – Спасибо еще раз, чувак!

– Не за что.

Сэм ухмыляется и делает еще один глоток из бутылки. Вид у него неуверенный и какой-то потерянный. Он бросает быстрый взгляд на меня, всего на долю секунды, и вижу, что он расстроен. Мне больно осознавать, что причина во мне. Но речь сейчас идет о чем-то большем, чем только он и я.

– Я думала, ты просто приведешь Джинни домой, – признаюсь я и замираю, словно парализованная: я не способна пошевелиться.

Пока мы не видимся, все нормально. Но встреча с Сэмом делает ситуацию невыносимой. Внезапно появляются сомнения. Но они должны исчезнуть. Обязаны!

Сэм вытирает руки кухонным полотенцем, которое, судя по всему, тоже позаимствовано из моей квартиры.

– Извини, если мы перешли границы. Мы проголодались и подумали, что заодно отметим установку кухни. Сразу после еды вымоем посуду и вернем на место.

– Это я предложила, – вмешивается Джинни, явно желая заступиться за Сэма. – Ты злишься?

– Нет, детка, все хорошо. – Я глажу ее по волосам. – Просто удивилась, вот и все.

– Поможешь мне отнести инструменты? – обращается Рис к сестре, и я бросаю на него разъяренный взгляд.

Когда они покидают комнату, Сэм произносит:

– Очень тонко. – Потом неуверенно смотрит на меня. – Как ты?

– До недавнего времени была в порядке, – заявляю я грубее, чем собиралась.

Но для меня вся эта ситуация – перебор. Я настраивалась на вечер с Джинни, а не на тусовку в большой компании. Хотела больше не думать о Сэме. Выбросить из головы все отвлекающие факторы, которые он собой представляет. И себя из его головы как-то надо извлечь. Но как объяснить подобные вещи? Как сказать кому-то, что на тебе лежит столько вины, что придется расплачиваться всю жизнь? Как объяснить, что для любого я стану балластом?

– Что с тобой случилось? – спрашивает Сэм, шагнув в мою сторону. – Я что-то сделал не так? Ты бегаешь от меня уже не первую неделю без каких-либо объяснений. Мне казалось, что между нами все хорошо. Если считаешь, что тот вечер был слишком интимным…

Я смотрю в пол.

– Это плохо. Это… – Не знаю, что сказать, а сама думаю: «Я этого не заслуживаю. Пожалуйста, уйди!»

– Я правда стараюсь, Эми. Думал, ты обрадуешься. Джинни показалось, что это здорово. Не знаю, что не так. Пока ты ничего не объясняешь, я пытаюсь делать вид, что все нормально, но, честно говоря, уже не так в этом уверен.

Внутри что-то завязывается узлом. Больно слышать такое от Сэма. Я не хочу причинять ему боль, но я определенно не та, кто ему нужен. У меня есть собственное дерьмо, с которым нужно разбираться.

– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? – тихо продолжает он. – Если это так, то скажи. Но твоя оборонительная позиция вызывает у меня еще больше вопросов. Я надеялся, что мы сможем поговорить обо всем. Без давления. Без каких-либо ожиданий. Но так, чтобы я понял.

Так, чтобы