Под запретом - Доминика Росс

— Давай начнем, — произносит он, и его голос звучит как приглашение.

К нашему столику подходит официант с заказом, который он бережно держит на подносе. Оставив все на столе, с улыбкой покидает нас.

Артем вновь смотрит на меня и, улыбаясь, спрашивает:

— Когда у тебя был первый поцелуй, и с кем?

Чувствую, как на моей коже появляется легкий румянец, и с небольшим удивлением смотрю на него.

Интересно, будет ли он слишком самодовольным, если узнает, что украл мой первый поцелуй?

Что ж, посмотрим!

— Я расскажу тебе по секрету, — тихо произношу, наклоняясь немного ближе к Артему. — Слушай, не говори никому!

Его лицо принимает серьезное выражение: брови немного смещаются, что создает ощущение сосредоточенности и внимательности. Губы сжимаются, придавая лицу еще более стойкий вид.

Мне становится смешно от хмурого лица Артема. Смотрит на меня так, будто ожидает, что я открою ему какой-то глобальный секрет.

С усмешкой вспоминаю тот неловкий момент и произношу:

— Знаешь, мой сводный брат — настоящий негодяй, он украл мой первый поцелуй. Не дождавшись разрешения, он просто вломился в мой рот! Похоже, он не имел понятия о личном пространстве и границах.

Артем сначала смотрит на меня с удивлением, его глаза широко раскрыты, как будто он не может поверить в то, что я только что произнесла. Затем его лицо смягчается, словно он только что осознал, что речь идет о нём.

Не в силах сдержать улыбку, начинаю смеяться.

— Значит, я у тебя первый во всем? — хитро улыбается Артем, а глаза сверкают игривым блеском. — Ангелочек, я обещаю стать последним, — голос Артема звучит мягко, но в нем слышится уверенность, что заставляет мои сердце биться чаще.

Его слова, словно нежный ветерок, заставляют трепетать каждый нерв. Улыбаюсь, как глупышка, не в силах скрыть ощущение порхающих в животе бабочек.

— Ты невероятно самоуверен, — подшучиваю над ним. — Я бы не была так уверена, — добавляю, стараясь скрыть свою улыбку.

Выражение лица Артема сразу становится серьезным, как будто он заметил что-то на моем лице. Затем, он жестом приглашает меня наклониться ближе. Его взгляд полон непонятных эмоций, и я ощущаю, как сердце начинает биться быстрее.

— Злата, подойди ближе, похоже, у тебя паук в волосах, — строго произносит Артем, и все волосы на моем теле мгновенно встают дыбом.

Наклоняюсь и почти кричу:

— Артем, убери его, пожалуйста! Убери!

Артем приближается ко мне, резко хватает меня за затылок и притягивает еще ближе. Его прикосновение вызывает у меня дрожь, и чувствую, как все тело напрягается. Затем он накрывает мои губы своими, и я ощущаю, как его дыхание смешивается с моим. В этот момент все вокруг словно останавливается, и единственное, что я слышу, — это стук своего сердца.

Открыв рот, он оторвался от моих губ, и его взгляд становится еще более пронзительным. Артем все еще крепко придерживает меня за шею, и в таком положении мне не очень-то и удобно. Приходится немного наклоняться над столом. Но смотря на то, как Артем облизывает свою нижнюю губу, я теряю любую способность что-либо сказать или сделать. Его глаза кажутся еще более глубокими, а его дыхание становится всё более прерывистым.

Я сглатываю, и смотрю на него с приоткрытым ртом, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее. Воздух между нами становится тяжелее, и я ощущаю, как мое тело напрягается.

Артем еще раз приближается ко мне, глаза смотрят прямо в мои, словно пытаются проникнуть глубоко внутрь меня. Он оттягивает мою губу своими зубами, и это прикосновение вызывает волны тепла, которые распространяются по всему телу. Оно кажется таким нежным, но в то же время и так страстным, что я не могу удержаться от желания ответить ему. Поэтому, все еще с его рукой на своей шее, наклоняюсь вперед и хватаю зубами его нижнюю пухлую губу. Зажав ее сильнее, немного отпускаю и провожу по ней языком, наслаждаясь каждым мгновением этого контакта.

— Никаких поцелуев до завершения игры! — восклицаю я, и как только Артем убирает руку, снова сажусь на свой стул.

— Как скажешь, теперь твоя очередь, — отвечает он, поднося чашку к губам.

— Хм, — размышляю, глядя на его самодовольное выражение лица. — Когда у тебя был первый секс и с кем?

Артем давится кофе, ставит чашку на стол, и вытерев рот салфеткой, откашливается. Смотрит на меня так, будто я сошла с ума, задав такой вопрос.

— Ты умеешь выбирать удачные моменты для подобных вопросов, — говорит он, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

— Что я такого сказала? — невинно интересуюсь, поднося ложку с десертом ко рту. — Ты же спросил о моем первом поцелуе, и я ответила откровенно. Ожидаю от тебя того же, — добавляю, и тянусь к своему стакану.

— Ты действительно хочешь, чтобы я об этом рассказал?

— Конечно, — отвечаю, собираясь сделать глоток зеленого чая.

— В четырнадцать лет, с одной девушкой из домашнего персонала. Но, клянусь, ее сразу уволили, и это было всего лишь один раз! — выдает Артем, и от неожиданной информации я подавилась чаем.

— Черт! — Артем вскочил с места и, подойдя ко мне, похлопывает по спине. — Давай, отдышись.

Я делаю глубокий вдох, стараясь наладить свое дыхание, и ощущаю, как сердце стучит в груди.

Успокоившись, я обращаю взгляд на удивленное лицо Артема.

— Ты в порядке?

— В четырнадцать? Серьезно? — тихо произношу, чувствуя неприятное жжение в горле.

Артем лишь пожимает плечами.

— Ты сама спросила, — он целует меня в нос и садится на место.

— Ладно, а кто эта девушка?

Я уже упоминала, что я собственница, верно?

— Раньше у нас было больше сотрудников, но после того инцидента отец узнал обо всем и уволил ее. А сейчас, как видишь, в нашем доме никого нет. Ну, кроме Нины Эдуардовны. На самом деле, после вашего появления она подумывает уйти.

— А вы нигде больше не встречались?

— Меня чертовски заводит твоя ревность, — говорит Артем усмехаясь, но его голос звучит мягко и нежно. — Выкинь все эти мысли из головы, мы с ней больше не встречались.

Он берет мою руку в свою, и его прикосновение вызывает волны мурашек по всей коже, которые распространяются по всему моему телу. Поднося мою руку к своим губам, он целует ее, и этот поцелуй кажется мне самым нежным в мире.

— Никогда не испытывал ничего подобного к другим, — говорит он, его голос полон эмоций, и я чувствую, что его слова исходят из глубины его души. Эти слова заставляют мое сердце гулко биться,