Триумф королевы, или Замуж за палача - Анни Кос

— А теперь смотри внимательно.

Он тряхнул правой рукой — и вокруг пальцев заклубился черный магический дым. Я инстинктивно отпрянула, памятуя, каким болезненным может быть соприкосновение с этим «дымом», но в следующее мгновение замерла.

Руки не было. Она словно бы целиком истаяла, подернувшись тьмой, а потом превратилась в смутное, рвущееся и исчезающее на ветру подобие крыла. Видение продержалось всего несколько секунд, а потом растаяло. Макс глухо застонал и опустился на колени, сгорбился, что-то процедил сквозь зубы. Потом медленно выпрямился, сжал и расжал кулак, с удивлением рассматривая собственные пальцы, и обернулся ко мне.

— Ч-ч-что это было? — зубы стучали то ли от холода, то ли от страха. — С-с т-тобой?

— Трансформация, — он болезненно поморщился, потер плечо и выругался в полный голос: — горгулья задница, как же больно!

Затем несколько раз потряс запястьем и внезапно расхохотался:

— Это — лишь малая часть того, что я получу, когда уничтожу печать. Трансформация, контроль над формой, изменение облика. Неограниченный доступ к силе, идеальное владение ментальной магией, умение проникать в чужой разум, не разрушая его, боги знают, что еще. И это становится возможным только благодаря тебе и той силе, что течет в твоих венах. Конечно, я буду пытаться понять тебя и стать тебе ближе, Сюзанна Виктория Альгейра. В первую очередь — чтобы защитить и сохранить твою жизнь. Во вторую — чтобы самому не сгореть в пожаре, который ты так старательно пытаешься раздуть.

Его взгляд горел, как у безумца. Он шагнул в мою сторону, и я буквально отпрыгнула назад, вжавшись спиной в ствол дерева.

— Не беги. Все равно некуда.

Штрогге прижался ко мне всем телом, широкая ладонь легла на шершавую кору около моего лица:

— Ты не просто ценный ресурс, ты — ключ к моей свободе, Сюзанна, мне не выгодно, чтобы ты добровольно сунула голову в петлю, — большим пальцем он провел сперва по моим губам, затем по подбородку, шее. Я, словно завороженная, наблюдала, как остатки магии клубятся в его глазах, превращая серую радужку подобие бушующей грозы. — Свобода много значит для таких, как ты. Тебе важны цели и принципы. Считай, что я готов помочь воплотить их в реальность в качестве платы за снятие печати. И все же, иногда мне кажется, что в погоне за собственной свободой, я создаю монстра.

Он склонился и внезапно прикоснулся к моим губам.

Совсем не так грубо, как прикасался во время ссоры, будто оставляя за мной право оттолкнуть или ответить. Неровный, совершенно бешеный ритм сердца линаара отдавался в моем теле тревожным набатом, горячее дыхание обожгло кожу, но я не отвернулась. Отстраненно отметила: вот его пальцы скользят по ткани платья на моей груди, опускаются к талии, и мне не противно, наоборот, я не пытаюсь уклониться, когда его глазах разгорается хмельной голод.

Но все закончилось, так и не начавшись.

Макс тяжело оттолкнулся от дерева, а потом вынул из-за пояса небольшой кинжал, ловко скрытый под одеждой. Свободной рукой потянул к себе и крепко сжал мое обнаженное запястье. Я дернулась, но какое там! Птичка, угодившая в силки, не может летать.

— Ты позволишь?

Штрогге смотрел на меня, кажется, даже не моргая. Безумие влечения полностью исчезло с его лица, но желание получить своё все еще клубились на дне глаз вместе с тьмой.

— А если я скажу «нет»? — Мир сузился и замер, сконцентрировавшись для меня в одном единственном человеке и его ответе.

— Ничего не произойдет. Клянусь.

Я покосилась на тонкое сияющее лезвие, небольшой стеклянный пузырек, прижатый к рукояти, и закрыла глаза.

— Тогда делай, что нужно.

Глава 19. Сюзанна

На мостовую я соскочила едва повозка остановиться напротив дома. В голове шумело, мысли путались, чувства смешались в неразберимый клубок. Меня трясло, словно в приступе лихорадки. Хотелось одновременно окунуться в ледяную воду и забраться с головой под ворох пуховых одеял.

— Стой.

Я обернулась. Штрогге задержался всего на мгновение, но мне этого хватило, чтобы отойти на несколько шагов.

— Нет. — Я отступила еще дальше, готовясь, если понадобиться, броситься бежать. — Не подходи. Пожалуйста, просто не подходи.

Джейме, не успевший слезть с места возничего, удивленно переводил взгляд с Макса на меня, пытаясь понять, что происходит. Краем зрения я заметила, что на улице вообще довольно людно. Прохожие в нарядных одеждах, уже изрядно навеселе, с ленивым интересом оборачивались в нашу сторону.

Штрогге нахмурился и в два шага покрыл расстояние между нами, но я крутанулась, отступила за массивную бочку, перегородившую тротуар.

— Ты не в себе. — Муж замер, словно охотник, не желающий спугнуть осторожную добычу. Нарочито медленно поднял руки, отступил на полшага назад. — Я позову Жеони и она проводит тебя в комнату.

— Нет.

Он прищурился. Нехорошо, оценивающе.

— Почему?

Потому что произошедшего сегодня слишком много для Сюзанны, жены палача, да и для Сюзанны, герцогини Гвейстер, тоже слишком. Потому что всего несколько часов назад я по-настоящему простилась с отцом, потому что я боюсь твоей магии, Максимилиан Штрогге, и тебя самого. Потому что сегодня что-то сломалось во мне, и мне нужно время, чтобы собрать себя заново.

Потому что я не верю в себя. Потому что теперь я, кажется, не верю самой себе.

— Ты получил, что хотел, — я вздернула подбородок, упрямо глядя ему прямо в глаза. — Я никуда не денусь и не сбегу, это же очевидно. Но сейчас я задыхаюсь. Мне. Просто. Нужно. Побыть. Одной.

— Это звучит странно и безрассудно. Ты хоть представляешь, сколько в городе собралось народу и сколько из них уже пьяны? — вряд ли он разделял мои чувства, но хотя бы принял их как данность.

Меня же трясло: хоть пьяные, хоть чумные, всё равно, лишь бы остаться наедине с собственными мыслями и не вздрагивать от звука его шагов или в ожидании прикосновений.

— Да или нет?

Макс вздохнул и устало потер переносицу:

— Да.

Я удивленно моргнула, не сразу поверив, что он действительно сдался.

— Да?

Он повернулся и кивнул