Точка пересечения - Ирина Лемешева

знать, что Димка присмотрен и, наверняка, уже покормлен. Как это приятно хотя бы раз в году превратиться в маленькую девочку, которую будут сейчас кормить завтраком, заботливо спрашивая, что ей налить – чай или кофе? Какой она хочет хлеб – батон или серый? Только здесь Жанна чувствовала, что не должна сразу после умывания, одевать очки с дымчатыми стеклами. Только здесь она знала, что ее принимают и любят просто так, а не за что-то. И как это классно начинать Новый год с такого чувства.

Конечно, все уже встали и даже успели попить чай.

– Димочка позавтракал, всё тебя не дождется, а я будить не разрешила, – отчиталась Лида. – Вот он и мается.

– Димочка, что случилось? – Жанна обняла сына. – С Новым годом! А что ты такой печальный?

– Я искай-искай и не насой, – горестно сообщил малыш и с недоумением развел руки.

– А это что? – Жанна кивнула на цветную коробку с мозаикой.

– Это Ида и Сема подаии, а Дедуйя Мойоз ницево, – Димка редко плакал, но чувствовалось, что слёзы уже на подходе.

– Ах, ты глупыш! Дед Мороз свои подарки оставляет только под ёлкой. А ёлка где? Дома. Вот приедем – и найдешь свои подарочки. Они тебя точно уже ждут.

– А когда мы поедем домой? – Димкины слезы так и не пролились. Надо пьовеить.

– Точно. Давай позвоним папе и спросим, не забыл ли Дед Мороз нашего Димыча? На месте ли подарки.

– Давай, давай спьёсим папу.

Ответом Жанне были длинные гудки, точно такие, какие она слышала, пытаясь дозвониться домой с турбазы.

– Ну, что ты трезвонишь? Спит человек после ночи, кто знает, сколько он там ещё такси ловил. Может, до утра, – Лида сняла фартук. – Иди, позавтракай, хотя бы чай попей. Придет твой папа, – обратилась она к внуку. – К обеду и явится. Он мой плов не пропустит. Нет шансов.

Анатолий не пришел к обеду, а заявился к вечеру – довольный и отдохнувший.

– Спал долго, – объяснил он. Хотел позвонить перед выходом – с телефоном что-то, надо звонить на АТС, чтоб чинили.

– Так ты не голоден, я так понимаю? – прищурился Семён.

– Дома перекусил немного, после вчерашнего вообще можно неделю не есть. А вот чай попьём? – он вопросительно посмотрел на Лиду.

– Конечно, столько сладкого напекла, доедать надо, идёмте, мойте руки.

Пили чай, смотрели концерт – обычный вечер после Нового года, когда вся энергия ушла на подготовку и празднование, а сейчас хотелось просто сидеть, подпевать вполголоса знакомым песням, подливать чай и, напрягая всю силу воли, отказываться от высоких фигурных заварнушек и московских трюфелей, посыпанных какао и тающих во рту.

Домой засобиралась часам к девяти. Жанна вяло отбивалась от "шелохмундес", но выйти от мамы пустой было сложно.

– Банки потом вернёшь, – Лида хлопотливо накладывала плов, оливье, селёдку под шубой. В маленькую баночку отдельно – так любимые Жанной греческие маслины – большие, темные, мясистые, которые так вкусны с белым батоном и сливочным маслом.

– Вот тут, в коробке – трубочки и заварнушки, их сразу в холодильник. Ну, вроде, все, – Лида шумно вздохнула. – Будет на пару дней, что поесть.

В машине ехали молча – чтоб не будить Диму, который заснул мгновенно. Да, и вообще, Жанна не замечала, чтобы у ее папы и Анатолия когда-либо завязывались какая-то беседа. Порой она удивлялась сама себе, но почему- то ей это не мешало.

Дома переодела спящего ребенка в пижамку с весёлыми лягушками, уложила. Пристроила подарки под ёлку, разгрузила большую сумку, убрала все в холодильник. Обратила внимание, что кухня абсолютно чистая – такая, какую она ее оставила 31-го декабря. Анатолий никогда не мыл за собой посуду, оставлял тарелку на столе или – в лучшем случае – в мойке. А тут – ничего и ничегошеньки. Даже раковина сухая. И застеленная кровать…так, как она ее застилала: подушки под покрывалом.

Это было настолько непонятно. Непонятно? Да, нет, более, чем понятно. Откуда-то из детства всплыла фраза бабушки: "шито белыми нитками". Тогда она, 5-6- летняя представляла себе какую-то сказочную фею, которая шьёт волшебный белоснежный наряд: длинное платье с блёстками, пышными рукавами, блестящим широким поясом и длиннющим шлейфом. Наряд Снежной королевы. И, конечно, такой наряд можно шить только белыми нитками. А потом, где-то в 5-м классе, она ходила на литературный факультатив – затащила Лана. Она не противилась – учительницу по литературе любила, разговоры были интересные – о писателях, о книгах. И было несколько встреч, на которых разбирали пословицы и поговорки. Многие из них она знала – от бабушки. И вот эта – про белые нитки – как оказалось, не имела никакого отношения к наряду Снежной королевы. А как раз наоборот: к наряду любого цвета, кроме белого. И не скрыть эти белые нитки, как не скрыть ложь. Ложь, которую Анатолий даже и не пытался скрыть, замаскировать, объяснить. Или он считал ее круглой дурой, или понимал: ни к чему напрягаться, придумывать какие-то сложные легенды. Для нее все сойдёт, она не спросит, не закатит скандала. А если спросит…вот тогда можно будет что-то наплести. А поверит-не поверит – это уже не его проблемы.

Анатолий пристроился напротив телевизора – на экране несчастный Ипполит принимал душ. Тысячу раз просмотренная "Ирония судьбы". Фразы, которые вся страна знала наизусть. Красавица Надя – элегантная, милая, загадочная, ищущая понимания, заботы и любви. Жанна вздохнула и пошла наполнять ванну – так хотелось полежать, расслабиться, не думая абсолютно ни о чём. Проверила телефон – все в порядке, работает. А с чего бы ему не работать? Сделала воду погорячее, налила полный колпачок ароматного польского шампуня, подумала и добавила ещё – она очень любила эту лёгкую, воздушную пену. Погрузиться в нее и лежать неподвижно, как большая заснувшая рыба. Как всегда, пыталась ни о чем не думать. Это получалось неважно. Спросить: ты что, дома не ночевал? Удивиться: ты застелил кровать? Обрадоваться: а телефон работает, представляешь?! Подколоть: видишь, совсем не трудно помыть за собой посуду! Возмутиться: зачем ты мне врешь? И за кого ты меня держишь? Окатить презрением и не разговаривать? Подходило все и не подходило ничего. Легче всего сделать вид, что все нормально, что ничего не произошло. Они вместе, всей семьёй, встретили Новый год, он не настаивал на ресторане, пошел к её родителям – что ещё нужно?

Жанна постояла пару минут под душем, смывая с себя белое кружево пены, надела толстенный, вишнёвого цвета, банный халат, вышла в большую комнату. Димка уже спал на диване, а ее муж посапывал в спальне. Вот и прекрасно: не надо смотреть в глаза, играть и притворяться, что у них все замечательно, да, и вообще – с какого бока не посмотришь –