Грешники. Внебрачная дочь - Елена Николаева

* * *

— Я сейчас. Погоди, — проверив свои карманы, тётя находит деньги и отправляется на выход.

— Ты куда?

— В аптеку, — шикает она, давая понять, чтобы я держала язык за зубами. — Если спросят, скажи, что я сейчас вернусь. И молчи! Ясно? Ничего никому не говори заранее.

— Опять врать? — устремляю на неё растерянный взгляд.

— Не врать! Скорее, не раздувать из мухи слона! Вдруг пронесёт? Там же спираль! Была… — как-то неуверенно добавляет.

Тётю словно ветром сдувает, а я начинаю отсчитывать секунды до начала нового приговора. Аптека здесь совсем рядышком. В нашем доме за углом.

Помедлив немного, возвращаюсь на кухню. Встречаюсь с Итаном лицом к лицу. У него в руках торт. И он внимательно меня изучает.

— Всё хорошо? Я решил помочь.

— Д-да… — сбивчиво отвечаю, чувствуя, как сердце разбивается вдребезги. — Всё нормально…

— Эн? — не отстаёт. Не верит. Смотрит в упор.

Кажется, что его взгляд уже отсканировал мой мозг и приступает расшифровывать скрытую информацию. Ещё секунду и всё полетит коту под хвост.

— Неси. Я возьму тарелки, — поспешно разрываю этот невыносимый зрительный контакт.

Дав ему возможность выйти, трясущимися руками хватаюсь за блюдца. Ложечки начинают приплясывать на фарфоровой поверхности, вследствие чего соскакивают и разлетаются в разные стороны, создавая громкие музыкальные спецэффекты от соприкосновения с разными поверхностями.

— Божжжеее… — ставлю тарелки обратно на стол.

Присев на корточки, быстро приступаю собирать рассыпанные по полу приборы. Нечаянно режу палец об осколок стекла. Вскрикиваю и тут же начинаю нервно всхлипывать. На глаза наворачиваются слёзы. Сажусь на пол, рассматривая алые капли крови на плитке. Меня накрывает паника. Зажав ладонью рот, начинаю сдавленно реветь.

— Эн? Черррт… Почему ты плачешь? Что происходит? — над головой раздаётся взволнованный голос Итана. — Иди-ка сюда.

Не дожидаясь моего ответа, он подхватывает меня на руки, заносит в ванную. Садит на пьедестал для раковины. Берёт в руки мою кисть. Недовольно осматривает.

— Сейчас всё пройдёт. Потерпи немножко.

Достав из шкафчика перекись, заботливо промывает ранку. Я смотрю, как шипит кровь, и вспоминаю моменты из детства. Себя маленькую. Маму. Свои разбитые до крови коленки. Не сдерживаюсь и начинаю рыдать. Не от боли, а скорее от страха. Или шока. Или от того, что сломалась и просто хочу, чтобы меня пожалели как ребёнка.

— Эй! Ты чего? — зажав палец бинтом, прижимает меня к себе.

Не отвечаю. Уткнувшись носом в его шею, пытаюсь взять эмоции под контроль. Но как бы не старалась, у меня не выходит. Бомбит и размазывает ещё сильнее.

— Я хочу разговаривать, — хрипит в ухо и следом целует его. От приятной щекотки мелкой дрожью исхожу. — Молчанием проблему не решить. Мы уже достаточно натворили ошибок из-за этого. Посмотри на меня.

Отстраняется, чтобы заглянуть в мои глаза. Встречаемся взглядами. Голова кругом идёт. То ли от пьянящего запаха, наполнившего мои лёгкие, то ли от страха потерять его во второй раз…

— Эн, — дожимает, когда мои глаза начинают нервно бегать по его нахмуренному лицу.

— У меня задержка, — выпаливаю, чтобы не затягивать проблему. Впервые за эти долгие мучительные дни мне не хочется ему врать…

* * *

— Задержка… чего? — смотрит на меня, мигая ошарашенными глазищами. Точь-в-точь как Ника, когда чего-то не понимает.

А что тут понимать? Я жила гражданским браком с мужчиной. И у нас с ним был секс!

Ты хотел правду, ты её получил.

— Отсутствие критических дней. Задержка месячных. Как ещё сказать? — ворчливо поясняю, пытаясь соскочить с тумбы на пол. Но он стоит между моих раздвинутых ног как истукан, не давая мне такой возможности.

— Да… Я… Понял… Эн… Понял… — отвечает заторможенно. Взгляд становится немигающим. Устремлённым в одну и ту же точку.

Ощущаю, как его пальцы сильнее стискивают меня, впиваясь между рёбрами. Он делает это неосознанно. На рефлексах. Копаясь у себя в голове и о чём-то отрешённо думая.

— Почему ты молчишь? — пытаюсь до него достучаться. — Итан?

Вздрогнув, он фиксирует взгляд на моих глазах. На лице ярко выраженное разочарование. На скулах поигрывают желваки. Злится.

Другой реакции я от него и не ждала…

— Это точно? — интересуется, приходя в себя. — Не может быть ошибки?

— Катя отправилась за тестом на беременность. Скоро узнаю.

— Да… Хорошо… — снова выпадает из реальности, погружаясь в собственные мысли.

Да, черт!

Моя паника настигает пика.

Если он предложит аборт, я не знаю, что ему отвечу.

Я сама в шоке от происходящего. Новость о беременности Никой не потрясла меня настолько сильно, чем эта. И если быть честной с собой, я не рада своему положению, потому что решиться на аборт я вряд ли смогу. А для Итана этот ребёнок, как насмешка судьбы. Он же ненавидит Арса!

Божжжеее, ну почему это произошло? Я не планировала залёт. Я ещё не отошла от одного потрясения, как получила другое.

— Если ты не готов к такому повороту событий, то… В общем… В общем…

— Эн… — Святой прерывает мою сбивчивую речь. Сжимая челюсти, тяжело выдыхает. Ему, как и мне, трудно даётся диалог.

— Сначала сделай тест. Может у тебя гормональный сбой какой-то. Ну, не знаю я. Что там у вас ещё бывает? Акклиматизация? Перенервничала, в конце концов, — он издаёт нервный смешок, а затем, отходя от меня, также нервно ерошит волосы на затылке. Сам не верит в то, что говорит.

Да, Божжжеее, он ещё больше растерян, чем я!

— Нужно свечи помочь задуть… Нике… — бормочет, делая шаг к двери, и тут же возвращается обратно. Берёт мою ладонь. Накладывает на порез пластырь. У обоих руки дрожат. Сердца барабанят по рёбрам. Скачет пульс.

— Что мне с этим делать? — выдаю дребезжащим голосом, поднимая на него глаза.

— Ты сама должна определиться, что с этим делать. Я приму любое твоё решение. Но не рассчитывай, что я откажусь от тебя. Сборы не отменяются. Вы с Никой летите со мной. Ясно?

Смотрю на него, ещё больше теряясь.

Что, если беременна?

Что, если передумает?

Снова выставит за дверь? Без Ники?

— Ань, купила. Аж три штуки! С… т… руй… нй… — голос тёти, взрывая воздух, внезапно глохнет. Она тормозит на пороге, как только замечает Итана.

* * *

— Проходи, Кэтрин. Или ты увидела на мне рога? — Святой как-то неожиданно переходит к сарказму.

Меня его колкость, конечно же, задевает и одновременно настораживает. И всё же хочется думать, что он сравнил себя с чертом… Катя мой союзник. Чувствую, теперь он обеим спуску не даст.

— Очень смешно, — губы тёти рефлекторно дёргаются в нервной улыбке. Она стоит на месте. Косится на меня пытливым взглядом.