Грешники. Внебрачная дочь - Елена Николаева

— Что ты решила? — осторожно задаю вопрос.

Хочется кончить в неё сотню раз, чтобы представлять, что этот ребёнок мой. Мой и больше ничей. Но это ровным счётом ничего не изменит. И я снова накаляю градус отчаяния, приправляя его ревностью, сильнее стискиваю на ней свои руки.

Мне, пиздец, как хочется, чтобы она избавилась от него.

— Не знаю. Мне трудно в это поверить, — шепчет, нерешительно обнимая меня за талию. От лёгких касаний пальчиков вздрагиваю. Жалят, будто током.

Внутри меня зарождается пожар, растекаясь горячей лавой по всему телу. Всё, как в те далёкие времена. Только многократно острее.

— Мне тоже, — выдаю автоматически, думая о том, как защитить нас от проблем, вытекающих из создавшейся ситуации.

В данное время, как бы это не казалось парадоксальным и неправильным, я бы предпочёл увезти моих девчонок подальше отсюда, спрятать в уютном месте, оградить от любых контактов с её бывшим гражданским мужем.

Ну не нужен нам с Анной этот геморрой. Я сам пострадал из-за такого же импульсивного решения. Да. Но в этот раз рассматриваю его вполне допустимым.

Мы с Анной любим друг друга, как бы она не пыталась вывернуть всё наизнанку. Факт остаётся фактом. Раз уж я решил взять на себя ответственность за этого ребёнка, то пойду до конца. И воспитывать буду так, как сам посчитаю нужным. Никаких вмешательств извне не потерплю. Не допущу судебных разбирательств, из-за которых, в первую очередь, пострадает мною любимая женщина.

— Сегодня весь день смотрю на Нику. Она такая красивая. Такая маленькая. Хрупкая. Как куколка. Так вкусно пахнет и такая… родная. Хочется ей подарить целый мир. Возместить упущенное время. Я боялся мечтать и просить тебя о втором ребёнке… На третьего теперь ты вряд ли согласишься. Мне очень жаль, что так вышло. Прости, Эн… За всё, что я тебе тогда сказал.

— Итан… — Энни поднимает лицо, чтобы заглянуть в мои глаза. Радужки у неё такие красивые. Тёмно-серые с насыщенным голубоватым оттенком. Затягивают. Тонул бы в них каждую секунду. И умирал… И снова тонул…

— Ш-ш-ш… — прижимаюсь губами к её лбу, боясь, что она в очередной раз помянет прошлое… — Лучше ничего не говори. Завтра пойдём к врачу. Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. После мы улетаем домой, как я и планировал.

Сглатываю образовавшийся в горле ком. Опуская взгляд на её губы, медленно приближаюсь к ним своими. Энни, затаив дыхание, ничего не предпринимает. Замирает, как мышь. А я, как одержимый, играя на наших нервах, растягиваю удовольствие. Зависаю в миллиметре, ощущая пролетающий между нашими ртами ток. Секунда, и нас накрывает взрывной волной от очередного желанного контакта. Осыпает горящими искрами. Захлёстывает эмоциями. Целую. Мягко. Бережно. Едва прижимаясь к ней языком. Дрожит. С шумом выдыхает, раскрывая для меня губы. Вдыхаю отработанный ею кислород, запуская в своё нутро шквал электричества. Пьянею. Поддавшись порыву, обхватываю нижнюю губу своими двумя, жадно всасываю. В затылок бьёт концентрированное удовольствие, вынуждая сцепить на нежной плоти свои зубы и утробно застонать…

— Выйдешь за меня? — с хрипом перевожу дыхание. Нутро молниеносно вспарывают сомнение и страх. Будто я только что впервые поймал её на улице и влюбился с первой долбаной секунды. И теперь от её ответа зависит: буду ли я счастлив или подохну в этот же миг.

* * *

— Я не знаю… — отстраняется, заглядывая в глаза, — не хочу, чтобы ты потом жалел о своём решении и упрекал меня… Не торопи меня, Итан. Не надо.

— Даже если ты будешь против, я всё равно на тебе женюсь, — обозначаю своё решение, ведя пальцем по её припухшим губам. — Жалею я об одном, Эн. О потерянном времени. О том, что дал тебе повод сомневаться в моих решениях и действиях.

— Значит, выбора у меня нет? Никаких других вариантов? Нет?

— Абсолютно никаких, — заявляю.

— У меня с некоторых пор на свадьбы ужасная аллергия, — растерянно шепчет. — А с платьями вообще беда.

— Я тебя вылечу, не переживай. И платье доживёт до церемонии, дальше не обещаю. Больше ты никуда не сбежишь. Не отпущу. Даже не надейся. Отделаться от меня у тебя не выйдет.

— Мам! — голос дочери врывается в наш уютный мирок. От него у меня бабочки в животе разлетаются, ускоряется сердцебиение, мурашки по коже расползаются и что-то щемящее в душе робко начинает дрожать от счастья… — Ну скоро вы? Давай сфоткаимся!

— Идём, солнышко, — оторвавшись от меня, Анна подхватывает Нику на руки. Выходит из кухни. Я за ней.

Остаток вечера проводим с дочкой, делая всевозможные селфи, дурачимся, играем, стоим на головах, кувыркаемся, ползаем по полу на карачках, катаю её на спине, позволяю издеваться над своими волосами и лицом.

После спорных слов: «Па, дай покалдаваю» — превращаюсь в настоящую фею Динь-Динь. Ника с трудом натягивает на мои плечи маленькие крылья, водружает на голову корону и вручает волшебную палочку.

— Калдавай! Твоя очередь, — приказывает она.

Черт. Это всё, конечно, занимательно. Чего не сделаешь ради дочери. Но даже племяшка Лиззи не была настолько креативной и находчивой феей-крестной! Моя трёхлетняя Ника — это непредсказуемое торнадо.

— Ты красивый, — наводит на меня зеркальце. В отражении бабочка-мутант. Вздохнув, соглашаюсь.

Дальше приступаем к волшебству. Экзамен по превращению подушки в единорога я с треском проваливаю. Никак не выходит справиться с заклинанием и добыть золотую пыльцу для Долины Фей. Как оказалось, дочины бутылочки с жёлтыми блестками имеют свойство быстро заканчиваться! Но кого это волнует?

Все мои доводы отвергнуты.

Меня приговаривают ко сну на детской кроватке. К утру велено наколдовать десять таких бутылочек с разноцветными кристалликами и мишурой. Поставить на прикроватную тумбочку и разбудить королеву фей.

Ладно. Проехали. Это ещё полбеды.

Всё что можно купить, я конечно же «накалдаваю».

Но дальше! Дальше это… пиздец…

— Мышь, может не будем красить папе лицо? — умоляюще смотрю на Нику. — Я же всё-таки мальчик…

— Пап, мы же играем в принцесс, — деланно удивляется она.

— Давай, ты маму накрасишь? А? Или Кэтрин? Бабушку Веру? У меня уже корона есть, — упрашиваю её.

— Неа. Их я уже красила. Теперь буду тебя. Я только усики нарисую. Ладно?

— Только усики? — недоверчиво прищуриваюсь.

— Ага, — загадочно жмурится, будто примеряет на меня новый образ в голове.

— Давай, Итан. Мы за тебя держим кулачки! — подъебывает Кэт. — Бусинка у нас профессиональный стилист!

Сглотнув, неуверенно подставляю лицо.

Выдыхаю и расслабляюсь.