Всего лишь измена - Мари Соль

Себе возьму книгу «Как выработать уверенность в себе, и влиять на людей, выступая публично». Хотя я давно не волнуюсь! Единственный страх, что терзает меня — это увидеть в глазах у студентов откровенную скуку. Услышать зевок.

Я всегда умудрялся не только и не столько привить им любовь к экономике. Сколь показать: «Экономика — жизнь!». Она всюду. И каждый день мы имеет с ней дело. Совершая тот, или иной выбор, рискуя, считая издержки в уме. Всё это и есть экономика. Но апгрейдить себя никогда не мешает! Так что, пополню свою библиотеку ещё одним томом Карнеги.

А Витке везу его книгу «Как перестать беспокоиться и начать жить». Уже предвкушаю, как носик её приподнимется.

Как она усмехнётся:

— А я что, по-твоему, не живу?

А я, вместо тысячи слов, суну книгу. Ведь фразы: «Ты слишком много на себя берёшь», «Сделай передышку», «Умей делегировать», — уже сто раз озвучены мною. Вита останется Витой. Всегда всё сама!

Ну, а дочери, Майке, в подарок к её дню рождения я приложу третью книгу, «Приёмы общения с любым человеком в любой ситуации». Хочу, чтобы ей удавалось всё то, что она ставит целью. Пускай будет писателем, журналистом. Или кем там ещё?

От творческих сфер я далёк. Это и неудивительно! Всё же, помню, что Майка не может иметь мои гены. Хотя, убеждаю себя в том, что дочка во многом в меня. Хотя и Антон не особенно в папу. А должен быть! Как навозный жучок, ковыряется в технике.

Недавно дедуля ему подарил очки для паяния. Сквозь них видно всё! И теперь наш Антон деловито гуляет по дому с отвёрткой, препарируя технику. Недавно разобрал по винтикам электрический чайник. Собрать не сумел. Что обидно, я тоже! Придётся везти на починку дедуле. А тот опять скажет, что «любой уважающий себя мужчина обязан чинить унитаз, забивать гвоздь и вкручивать лампочку».

Зачем? Лучше деньги отдать специалисту, пускай доведёт до ума. В этом и заключается принцип специализации! Когда каждый занят своим делом и совершенствует навык. А не в попытках «объять необъятное». Полагаю, что скоро дедуля подарит Антохе паяльник? Вот тогда будет Ж! А пока…

Я дышу свежим воздухом. Еду в кафе «ВитаМила». Решил пообедать сегодня с женой. В последнее время нечасто обедаем вместе.

Доехав до светофора, я покидаю сидение, опираю свой велосипед на подножку. И лезу в багажник, чтобы глотнуть воды. Мимо едут машины. Переход уже в пешей доступности. На другой стороне «ВитаМила». И надпись мелком на рекламной доске «Доброго утра, крепкого кофе и хорошего дня!». И нарисовано солнышко.

Я всегда верил в эту затею. И, когда девчонки решили начать, уже видел, как буду пить кофе в кафе «ВитаМила», и на правах вдохновителя есть дармовые чизкейки. Надеялся, что какой-нибудь торт назовут «Константин» в мою честь. Хотя, перспектива быть съеденным портит эффект.

Неподалёку от входа в кафе у меня на глазах деликатно паркуется тачка. Большой чёрный джип. Катафалк! На таких разъезжают бандиты в кино. Из него вылезает мужик. Обегает машину и открывает дверцу с другой стороны. Ишь, богатеи! Совсем обленились? Уже и дверцу не могут открыть!

Из машины выходит высокий, достаточно крепкий мужчина. Седовласый, с густой бородой. И идёт в направлении двери кафе. Скрывшись за ней, он исчезает из виду. А водитель садится на место и ждёт.

«Это что за фигня?», — размышляю. Какой-то крутой бизнесмен решил пообедать булочками?

Любопытство меня разбирает. И я, привязав «скакуна» на другой стороне, тороплюсь перейти через «зебру». Идя по тротуару, делаю вид, что гуляю. Замедлившись, я изучаю витрину. Сквозь отсветы яркого солнца, заметен её силуэт. Белая блузочка Виты и рыжие волосы. Она сидит задом к двери. За одним столиком с… этим. А он ей упорно втуляет! Но что?

Проходя мимо джипа, фиксирую номер. Вбиваю его на смартфон. «А555НБ», — нетрудно запомнить. Наверно, какой-нибудь ресторатор из местных? И номер крутой, и джипяра с водителем. Владелец сети? Хочет выкупить бизнес? Навряд ли! О таком бы она рассказала. А что же тогда?

Предлагает открыть ресторан вместо скромной кофейни? Сто процентов! Я знал. Это «жжж» неспроста! Расширение ассортимента, ребрендинг витрины. Что дальше? Совместный проект с этим челом. А я?

Меня берёт злоба. Охота ворваться туда. Но зачем? Поведу себя как дурак, если сделаю это. Выбираю другой вариант. Есть человечек, который откроет мне тайну о том, кто таков этот дядька. И тогда я прижму Виталину к стене.

Андрей Комаров, одноклассник, всю жизнь слыл повесой. Но батя его служил в органах правопорядка. И, кто бы мог думать, что сунув сынишку для смеха в полицию, он откроет в нём скрытый талант? Дрюня стал прокурором не сразу. Сначала был опером. Помню, такое рассказывал, жуть! А сейчас, знай себе, распивает чаи в кабинете. На дело его вызывают, когда оно стоит внимания крупных чинов.

Докатив до широкого здания, цвета слоновой кости, я оставляю свой велик у входа. Отсюда уж точно никто не упрёт! Захожу и вбегаю по лестнице вверх, прямиком к прокурору.

— У себя? — вопрошаю в приёмной.

Секретарша меня уже знает. Кивает:

— Как раз кофе пьёт.

— Мне тоже, Кариночка, сделай, пожалуйста, — говорю.

Карина уже далеко не юна, не стройна и не очень красива. Но, заслышав:

— Ты похудела? Или причёску сменила? — берётся её поправлять.

— Скажешь тоже, Шумилов!

— А что? Комплимент от души! Так как выглядишь супер!

— Налью тебе кофе, ещё и печеньку подкину! — смеётся она.

— Так я же не за ради печеньки. Я так, для души!

Комаров развалился на кресле. Тянет кофе и жрёт. На казённых харчах отрастил себе пузо.

— Ты опером был постройнее гораздо, — шучу.

— О! Какие люди! Костян? — он пытается встать, но потом говорит, — Подниматься не буду, садись.

Нажимает на кнопку:

— Кариш, принеси кофейку?

— Я уже! — отвечает Карина, нарисовавшись в дверях.

Я удивляюсь его органайзеру, что стоит на рабочем столе. Тут тебе и часы, и подставка и даже чернильница. Кабинету уже перестал удивляться давно!

— Ну, что там мой лоботряс натворил? Уже отчисляют?

— Что? Нет! С чего бы? — машу головой. Речь о сыне. Тот, ещё в прошлом году поступил. А я обещал его взять на поруки, — Учится в целом неплохо. Курсовик написал о роли России в современном разделении труда.

— Ага! — усмехается Дрюня, — Недра земные толкай за бесценок. Разделение, блин! На