Морозный рассвет - Кира Купер

– Что бы ты понимал?!

Спорила ради спора, он прав, но как признать это?!

– Не забывайся, милая, я ведь могу пересмотреть твое участие в моем плане, и избавиться прямо сейчас!

– Давай! – я снова выступила вперед, но теперь отнюдь не так уверенно, как сразу после их с Люком боя.

– А давай!

За мгновение оказавшись позади мужчина схватил меня за горло, сжав недостаточно, чтобы перекрыть воздух, но довольно болезненно. Я охнула, обхватив его руку, пытаясь ее отодрать, но из-за варежек было неудобно. Хотя, не будь их, вряд ли мне хватило бы сил на сопротивление.

– Что, крошка Кэндис, куда делась твоя решимость? – достиг уха свистящий шепот.

– Отпусти!

– Секунду назад ты просила меня о смерти, а еще раньше – уговаривала. Ну же, неужели запал иссяк?

Он произносил это медленно, вкрадчиво, рождая на коже под несколькими слоями одежды мурашки то ли страха, то ли… чего-то другого.

– Отпусти… – повторила хрипло.

– Дай подумать… Обещаешь вести себя хорошо?

– Да…

– Не слышу?

– Да!

Я не могла говорить громче, он это понимал, но продолжал глумиться.

– Что «да», напомни?

– Я не буду… больше…

– Ладно, достаточно, – захват прекратился.

Я отшатнулась и закашлялась, потирая шею.

– Надеюсь, ты говорила искренне, а то тебе же хуже, – вздохнул с мнимой печалью шаман.

И как я могла разглядеть в нем что-то от человека?! Дура!

– Все-таки ты – чудовище, – просипела, забираясь в так и стоящий с распахнутой дверцей дилижанс.

– Знаю-знаю, но комплименты потом.

Покачала головой. Неуравновешенный опасный монстр!

Тот с грохотом захлопнул дверь и запрыгнул в козлы. Через маленькое окошечко я могла видеть его идеально прямую спину в черном пальто и частично дорогу.

Мы ехали молча, наверное, с час, а, может, и больше. Мерный стук копыт по толстому насту успокаивал, насколько это вообще возможно в данной ситуации, и скоро я начала клевать носом. Скоро пойдут вторые сутки без сна, и, как бы ни страдала душа, потребность в отдыхе рано или поздно возьмет свое. Поэтому, когда карета остановилась, я уже дремала, откинувшись на жестком сидении.

Морган спрыгнул на снег, распахнул дверцу и вытащил сонную меня наружу. Внутри было сумрачно из-за задернутых занавесок, а теперь пришлось зажмуриться из-за слишком яркого солнечного света.  Когда же глаза привыкли, выяснилось, что мы посреди леса.

– Решил бросить меня здесь? – оглядевшись, спросила тихо.

– Почти. К месту, в котором я, как ты выразилась, тебя брошу, еще топать и топать. Дилижанс туда не проедет.

– Чаща?

– Пуща. Иди, давай, любишь ты поболтать все-таки! – подтолкнул мужчина.

Мысленно умоляя Ледяную Богиню помочь мне хоть в чем-то, двинулась в сторону, которую он указал. Вообще-то идти по зимнему лесу было даже приятно. Свежий воздух пьянил, солнечные блики, рожденные ослепительно-белым снегом, прыгали по стволам, и было бы замечательно прогуляться здесь в любой другой ситуации… Интересно, будет ли у меня когда-нибудь нормальная жизнь?

– Как долго мне придется сидеть в том месте? – он все равно поступит так, как задумал, даже если услышу в ответ: «Вечно», но все же спросила.

– Пока я не решу наши проблемы, – пробормотал он рассеяно, смотря по сторонам, словно ожидая слежки или погоня.

– Наши?!

– Наши-наши.

– Хорошо, а когда это произойдет?

– Ты как маленькая, Кэндис! Откуда я знаю?!

– Ты собираешься бросить меня в лесу, и я еще веду себя как-то не так?!

– Я тебя точно не брошу, можешь быть уверена.

– То есть…

– Вернусь, как смогу.

– А если ты…

– Не надейся, я живучий. И вообще, просто иди молча.

Я засопела, но послушалась, и остаток пути прошел в тишине, разбавляемой лишь скрипом снега под ногами.

Когда среди пушистых елей показался небольшой домик, покосилась на шагающего чуть позади шамана. Он выглядел сосредоточенным и хмурым, по сторонам больше не озирался, направив взгляд на старое деревянное строение впереди, поэтому стало ясно – мы дошли. Я вздохнула поглубже, борясь с ощущением заново нарастающего страха – избушка выглядела даже при свете мрачно и нелюдимо. С другой стороны рядом со мной идет тот, кто в тысячу раз страшнее любой магической жути, так что переживать, наверное, не стоит?

Дверь открылась с таким скрипом, что, по-моему, он огласил всю округу. Внутри оказалась одна маленькая комната, нехитрое убранство которой было в пыли и паутине. Труба железной печи выходила через крышу, софа, устланная соломой, пахла влагой и плесенью, полусгнившие доски лежали прямо на земле, а окон не было вовсе.

– Добро пожаловать, милая, чувствуй себя как дома, – пробормотал мужчина, заходя первым.

Если я вступлю следом – станет тесно.

– Спасибо, я здесь подожду.

– И то верно, тебе тут неизвестно сколько сидеть еще.

Он ухмыльнулся, шевельнул плечом, и поленья, уверена, абсолютно сырые, скользнули в печь и вспыхнули.

– Хватит на какое-то время, потом придется справляться самой.

– Я не умею разжигать мокрое дерево, – покачала я головой.

– Разберешься, – отмахнулся Морган и потер руки. – Рекомендую не высовываться без крайней надобности, а лучше вообще этого не делать. Считай, играешь в прятки, где последствия проигрыша… ты поняла.

– А почему мне нельзя пойти с тобой? – спросила тихо, не желая мириться с тем, что останусь одна посреди зимней чащи.

– Еще один тупой вопрос! Зачем, чтобы под ногами мешалась? Следи потом, чтобы не убилась ненароком.

– Я иногда не понимаю тебя, – покачала головой. – Ты то угрожаешь, то спасаешь, то стремишься причинить боль, но делаешь так, чтобы я осталась в живых. Если я гарантия, как ты выразился, не лучше ли держать меня при себе, чтобы в нужный момент предъявить? Ну, или свернуть шею, в конце концов, чтобы уж не мучилась.

Лицо мужчины закаменело.

– Что ты хочешь услышать?

– Да хоть что-нибудь стоящее!

– Поцелуй на прощание?

Я фыркнула, не видя, что он приблизился сзади, лишь ощутила тепло. Горячие как всегда руки обхватили плечи.

– Или все-таки решил добить? Повторюсь, зачем сюда тащил? Сделал бы это прямо на дороге, – пробормотала, не оборачиваясь, и, если честно, ожидала очередную ехидную реплику.

Но вместо этого он рывком развернул меня лицом к себе.

– Боюсь, там было бы не совсем удобно, – пробормотал он, и резко наклонился, прильнув к моим губам.

Глава 28. Ошибка

То был не поцелуй, а нечто совершенно иное. Он словно клеймил меня, доказывая свою и без того безусловную власть, проникая языком все глубже, переплетаясь с моим, всасывая его в свой рот. Переполняемая злостью и досадой, я поначалу замерла, даже попыталась оттолкнуть, но, по-моему, только распалила еще сильнее.

Сама не заметив,