Брачная ошибка - Дженнифер Пробст

Макс.

В ее постели.

Да.

Радость цвела в ней. Она всю жизнь думала о том, как бы это было – Макс у нее в спальне и занят ею одной. И, черт побери, реальность заставила побледнеть все фантазии. Он оказался свирепым, диким любовником, который требовал ее всю и отдавал всего себя. Неудивительно, что до сих пор она не чувствовала потребности расстаться с девственностью. Все эти нежные, деликатные ухаживания не заставляли ее пылать. Огонь Макса, его властность утолили какую-то жажду, которой она сама до сих пор за собой не знала. Все тело было вымотано и выжато до капли, так же как и сердце.

Этот вечер был громадным и редким даром. Сердце щемило при мысли об утре, но, по крайней мере, у нее останется это чудесное воспоминание и новое понимание собственной души.

– Только не говори, что уже созрела для двадцать четвертого раунда. – Макс застонал и потянул ее на себя.

Угольно-черные волосы очаровательно разлохматились. Грубая щетина вокруг подбородка подчеркивала чувственный изгиб его нижней губы. И, черт возьми, чего только он не умел делать этими губами. Карина уткнулась лицом в его грудь. Под щекой вместо подушки оказалась плотная стена мускулов, жесткие волосы защекотали лицо. Она провела пальцами вдоль его бицепса и вдохнула восхитительный запах секса, мыла и мужчины.

– Восемь лет разницы явно сказываются на выносливости, а?

Он хмыкнул и шлепнул ее по ягодицам. Карина взвизгнула, но приятная боль только сильнее возбудила ее, и она поерзала вокруг его внезапно затвердевшего члена.

– Паршивка! Ты когда-нибудь научишься слушаться?

– Если будешь меня так наказывать, то, надеюсь, нет.

Макс моргнул с ленивым видом проснувшегося хищника:

– Просто мне нужно больше времени, чтобы прийти в себя, зато я держусь дольше – не я умолял остановиться.

У Карины екнуло в животе, и восхитительная дрожь пробежала по позвоночнику. Ей всегда будет мало его, сколько ни дай, – и в постели, и в жизни.

– У тебя опыта больше. Дай мне срок.

Макс усмехнулся, запустил пальцы ей в волосы и потянулся губами к ее губам.

– Рабовладелица. – Он поцеловал ее крепко, но без спешки, словно ему некуда было торопиться, хотя его тело говорило иное. – Тебе нужна ванна, чтобы расслабить мускулы. Я не хочу, чтобы у тебя все болело.

– Который час?

– Рано еще. У них тут нет часов в номере, да и не надо. До рассвета ты моя.

От этого небрежного заявления соски Карины заинтересованно приподнялись. Шлепнув ее напоследок еще раз, Макс вскочил с кровати и пошел в ванную. Через несколько секунд послышался шум воды.

– Давно хотел попробовать джакузи, но одному там как-то одиноко. – Голый, он подошел к кровати и протянул руку. Щетина на подбородке придавала ему распутный вид и напомнила о неотразимых пиратах из любимых Кариной исторических любовных романов. – Идем со мной.

Она медленно поднялась с кровати и потянула за собой простыню.

– Это лишнее, – усмехнулся Макс. Вырвал простыню у нее из рук и прошелся взглядом по ее голому телу. – Ты слишком хороша, чтобы заматывать такую красоту в гостиничные простыни.

Карина съежилась от внезапной застенчивости и пошла за ним в ванную. У него была по-мужски грациозная походка, подчеркивающая упругие ягодицы. Рот у нее наполнился слюной, когда она представила, как впивается зубами в эти твердые мускулы.

Ее босые ноги ступили на сверкающий мрамор, и он включил какую-то сексуальную, в стиле ритм-энд-блюз мелодию. Потолок был очень высокий, Карине казалось, что она купается в античной ванне, сверху лился свет, а на стене напротив висело огромное зеркало.

Макс провел ее за собой еще несколько шагов и усадил в ванну. Струи горячей воды распарили кожу и растопили скованность. Огромные пузыри окутали ее чудесным ароматом лаванды. Он выключил воду и встал перед ней во всей красе.

Боже мой, Макс был похож на горделивую статую Давида. Жилистые мускулы покрывали плечи и упиравшиеся в бедра руки. Загорелая кожа блестела от легкой испарины. На груди курчавились темные волосы, тонкой полоской спускавшиеся по животу и ниже. Он стоял, расставив ноги, напружинив сильные бедра, и излучал ауру власти и достоинства – голый или одетый, это был человек, которому комфортно в собственной коже. Когда ее пристальный взгляд упал на его вставший член, она впервые покраснела.

– Ага, ты и правда еще не разучилась стесняться. Надо бы до следующего оргазма с этим покончить.

Непристойная шутка завела Карину, и ее соски стали видны сквозь пену. Он тихо рассмеялся и сел рядом с ней в ванну. Схватил ее за бедра, легко притянул к себе и поместил сверху так, что она оказалась распростертой у него на коленях. Ее спина прижималась к его груди, его руки стали ласкать ее грудь, иногда проводя большим пальцем по соску. Карина стонала и ерзала у него на коленях. Влажные касания их тел, включая интимные части, сводили с ума.

– Макс…

– У тебя столько чувствительных мест, я ни одного не хочу пропустить. – Он убрал ее волосы в сторону и легонько куснул за шею. – Тебе нужно законом запретить носить одежду. Моя бы воля, ты бы всюду голой ходила.

Карина засмеялась, но Макс уже делал кое-что весьма нескромное у нее между ног, и смех перешел в сдавленный вздох.

– Я все-таки слишком много ем. Вот Джульетта с Венецией все время на диетах сидят, чтобы не толстеть.

Он сжал ей грудь:

– И в результате там и подержаться не за что. Поверь мне, Карина, ни одну женщину я так не хотел, как тебя. Твои изгибы могут вдохновить на эротические полотна и на тысячу оргазмов.

Его слова звучали искренне, и внутри у нее что-то отпустило. Ее ноги раздвинулись в воде, открывая ему полный доступ.

– Думаю, тебе полагается награда за такие слова.

– Думаю, я возьму ее прямо сейчас.

Макс вдруг рассвирепел и поставил ее на колени. Оказавшись в таком уязвимом положении, взволнованная, Карина только возбудилась еще больше и украдкой взглянула на их отражение в большом зеркале.

Он пробормотал что-то себе под нос и поймал ее взгляд.

Она не узнала стоявшую перед ней женщину. Голая. На коленях. Волосы в беспорядке рассыпались по плечам, губы распухли, в глазах мечтательное выражение. Макс был похож на воина, собирающегося овладеть своей женщиной, и она с восторгом увидела, как он взял презерватив и надел.

– Любишь посмотреть?

От его хриплого голоса у нее с губ сорвался стон. Она кивнула, мысленно удивляясь, почему ей так хочется делать с ним все прямо сегодня, пока не упадет без сил, до предела насытившаяся и измученная.

– Молодчина. Держись за края.

Карина ухватилась за гладкий белый мрамор. Его ладони потерли ей ягодицы, словно разогревая их зачем-то, и одним резким движением он вошел в нее.