Сильнее ветра - Лия Аструм

Что они делали в той комнате? Не жалея себя, я производила эту сцену на повторе снова и снова, стараясь вспомнить каждую мелкую деталь. Он был удивлён, когда увидел её, но почему обнажён? Она так смотрела на него… Чёрт… Почему так больно? Эта тварь коснулась своим змеиным взглядом его, а отравила меня. Внутри вспыхнуло желание вернуться на вечеринку и трижды утопить её бассейне. Но разве бы это что-то изменило? Карла гадила мне с самого детства, и от неё я могла ожидать чего угодно, но вот Эйден… Эйден казался мне самым лучшим человеком на свете.

А что, если они переспали? Что, если они начнут встречаться? Как я смогу ещё полгода ходить в школу и видеть их, слушать едкие комментарии и насмешки? Родители ни за что меня не переведут, а смотреть как…  как человек, которого я люблю, встречается с другой – это жуткое испытание.

А что, если она всё подстроила? Что, если он случайно оказался там? В его взгляде было больше беспокойства, чем вины. Что, если он сам ни о чём не догадывался? Что, если…

Внезапно раздавшийся посторонний шум с первого этажа остановил мой поток оправдательных «если». Я замерла и, усиленно напрягая слух, пыталась уловить любой лишний шорох.

Долго ждать не пришлось. Хлопок… какая-то возня… шуршание одежды… и быстрые шаги по лестнице. Их обладателя я узнаю даже, если полностью оглохну. Я настороженно уставилась на дверной проём, в котором спустя несколько долгих секунд показался Эйден. Стоило бы порадоваться тому, что это не грабители. Но я лишь сильнее напряглась, больше предпочитая столкнуться в данную минуту именно с ними.

Он замер в нескольких шагах от меня, по объяснимым причинам не решаясь подойти ближе. С мокрых волос ручьём стекала вода. Лицо раскраснелось, а на щеке алела свежая царапина.

Если это сделала Карла, я самолично вырву ей когти и засуну в глотку.

С левой стороны его футболки зияла огромное дыра с рваными краями. По груди расползлось светло-розовое большое пятно, выглядящее так, будто его безуспешно пытались отстирать. На шортах тоже были видны капли, только более яркого оттенка. А на ногах отсутствовал один сланец.

– Мили… – преступно ласковым тоном прорезал он удушающую тишину, разбавленную лишь агрессивно барабанящим по окнам дождём.

– Как ты вошёл в дом?

– Перелез через забор.

– Он десять футов в высоту.

– У отца есть стремянка в гараже, – спокойно и терпеливо рассказывал Эйден. Но вот скрыть волнение, плескавшееся на дне зелёных глаз, ему не удавалось. – Я поставил её на бочку с водой. Повис на руках и спрыгнул.

И, видимо, потерял сланец. Но спрашивать об этом не хотелось. Мне хотелось выяснить всю правду прежде… прежде, чем принять окончательное решение.

– Ты… – Я собралась с духом, крепко сцепив пальцы на подушке в замок. – Ты спишь с Карлой? – И задержала дыхание, всматриваясь в его лицо, чтобы словить и распознать самую первую реакцию. Первая всегда правдивая.

Он поморщился, словно сама мысль об этом вызывала отторжение.

– Конечно, нет! Я сам…

– Тогда что?

Эйден недовольно поджал губы.

– Выслушай меня, не перебивая… – И, словно осознав, что позволил себе недопустимую при данных обстоятельствах эмоцию, добавил: – Пожалуйста.

Я молча кивнула, сильнее прижимая дурацкую подушку к животу, будто плюшевое сердечко способно защитить меня от любых, даже самых страшных ответов.

– Меган позвала меня наверх поучаствовать в какой-то игре. По её словам, им не хватало одного человека. Ты ещё не приехала, и я согласился. Но в комнате оказалась только Карла. К слову, одетая. – После этой фразы он слегка притормозил, чтобы дать мне осознать, что он не остался бы с ней наедине, будь она голой. – Она начала нести всякую чушь, и я уже собрался свалить, как она вылила на меня эту дрянь. Я ушёл застирать футболку, а когда вышел… Ты знаешь, что было дальше.

– Что она тебе говорила? – спросила я, желая и одновременно не желая слышать ответ.

– Ничего, чтобы могло меня заинтересовать, – безапелляционно заявил он, не сводя пристального взгляда с моего лица.

Я опустила голову вниз, рассматривая серое покрывало, расшитое незамысловатой квадратной строчкой. Его рассказ звучал очень реалистично, и мне безумно хотелось ему верить. Но внутри до сих пор оставались сомнения, и я не знала, что ему нужно сделать, чтобы избавить меня от них.

– Меня зачислили в Чикагский Институт Искусств, – неожиданно произнёс он.

Что?!

– Но… – Полный шок. – Туда же документы нужно подавать за год?!

– Кое-кто влиятельный задолжал моему отцу услугу.

– А как… как же Нью-Йорк? – заикаясь, спросила я. Он настолько ошарашил меня этой новостью, что все мысли о Карле вылетели в трубу со скоростью света.

Эйден грезил своим архитектурным, и я была уверена, что институт в Чикаго ничуть не хуже. Но факт того, что он сделал этот выбор, чтобы быть со мной рядом, говорил о многом.

– Я люблю тебя, Мили. – Родной голос с надломленной хрипотцой, как укол дофамина чётко в вену. – Не вижу смысла ехать в Нью-Йорк, если там не будет тебя.

Во мне словно зажглись тысячи бенгальских огней. Они горели так ярко, красочно, волшебно. Их горячие искры фейерверком разлетались во все стороны и обжигали даже кончики ушей. Восхитительное чувство, которое невозможно выразить словами. На глаза по новой навернулись слёзы.

– Я тоже люблю тебя, Эйден, – прошептала я, шмыгая носом. – Мне стало так плохо, ты и представить себе не можешь.

Я не успела даже моргнуть, как он оказался рядом со мной и, выхватив у меня из рук дурацкую подушку, утащил к себе на колени.

– Прости меня, – рвано выдохнул он, окольцовывая руками мою талию. – Я не хотел сделать тебе больно. – Он осторожно водил носом по моей щеке, продолжая шептать всякую успокаивающую ерунду, действующую на меня безотказно.

И в череде всех этих смешанных в одну кашу собственных чувств, я только сейчас поняла, что тоже поступила некрасиво. Почему эта неоднозначная ситуация без препятствий подселила ко мне в голову мысль о предательстве? Разве он дал хоть один повод для сомнений? Нет. А я поверила, украла возможность объясниться.

– Ты тоже меня прости, – прошептала я в миллиметре от его губ. – Я не должна была верить увиденному. Я не должна была сомневаться в тебе.

Он не успел ничего ответить, потому что я набросилась на него с яростным поцелуем. Сразу же проникла языком внутрь, чувствуя привкус арбузной жвачки. Обвила руками шею