Когда Бог был женщиной - Арина Холина

— Алиса, я тебе сейчас скажу все, как есть! — Фая положила руку на грудь и сделала большие и честные глаза. — Чего ты в него вцепилась?

— Фаина! Я отказываюсь вас понимать! — Алиса сделала самый надменный вид, на который была способна.

Но Фая потащила ее в машину, усадила на заднее сиденье, закурила и сказала:

— Мне, если честно, твой Марик никогда не нравился.

— Вот это новости! — Алиса всплеснула руками.

— Да! — кивнула Фая. — Потому что он неприятный.

— Что значит «неприятный»? — воскликнула Алиса, которой уже хотелось броситься назад к Марику и рассказать ему, как она его любит.

— «Неприятный» — значит человек, который не вызывает приязни, — спокойно пояснила Фая. — Он скользкий, ушлый и себе на уме.

— Фая, что ты несешь?! Где ты этого нахваталась?

— Где-где! Ну, ты же его таскала за собой! И потом, если ты думаешь, что я одна такая, то Марьяне он тоже не нравится!

— Да ну!.. — расстроилась Алиса.

— Ну, давай ей позвоним… — Фая достала мобильный и набрала подругу.

— Алле! — раздался по громкоговорителю немного искаженный голос Марьяны.

— Ну, расскажи, почему тебе не нравится Марик! — велела Фая. — Мы тут с Алисой. Я раскололась.

— Да-а?.. — растерялась Марьяна. — Ну, ладно, раз уж я пьяная… Короче, Алиска, Марик твой — стремный тип. С тобой он лапусик, это понятно, но вот на нас он иногда так посматривал, как будто мы агенты ФСБ. Вроде и все в порядке, но что-то не так. И потом, не было в нем божьего огня — не горели у него глаза, когда он на тебя смотрел.

— Он просто не такой человек… — запротестовала Алиса, но Марьяна не дала себя перебить: — Вот поэтому мы и считаем, что этот «просто не такой человек» не совсем тебе подходит.

— Блин, девочки, да вы пургу гоните! — рассердилась Алиса.

— А Оксану мы тоже гоним? — разозлилась Фая. — Что он с ней по кабакам шляется?!

— Ну, да… — огорчилась Алиса.

— Ты дура, Алиса, набитая! — оживилась Марьяна.

— А ты где? — поинтересовалась Фая.

— Ну, сижу тут у себя с одной компанией…

— Ладно, пока! — крикнула Алиса, выхватила у Фаи трубку и отключила телефон.

Они перебрались на переднее сиденье — причем Алиса попыталась перелезть вперед с заднего, что заняло у нее втрое больше времени, чем у Фаи, которая вышла из машины и пересела.

— Слушай! — Фая побарабанила пальцами по рулю. Вспотевшая Алиса, которая два раза чуть было не порвала платье, кое-как попала задницей на сиденье и теперь запихивала ноги. — Что-то мне не понравился тон Марьяны…

— А уж мне как не понравился! — подтвердила Алиса. — Устроили Марику травлю…

— Я не об этом. Она, кажется, хотела сказать, что ей в той компании скучно и ее надо спасать.

— Точно! — оживилась Алиса. — Поехали?

И они поехали. Марьяна пьянствовала в «Жан Жаке» с незнакомой компанией телевизионщиков. Телевизионщики были довольно надменные и слишком уж интеллектуальные — тихо пили водку и вели медленные беседы про войну в Ираке и ядерный потенциал Ирана.

Марьяна, видимо, чувствовала себя прекрасно — самозабвенно строила глазки милому юноше с черными, как вороново крыло, волосами и совсем не обрадавалась явлению Скорой Психологической Помощи в лице сестер милосердия — Фаины и Алисы.

Но раз уж они приехали, тем более в вечерних платьях, то решили не уезжать — вдруг Марьяна в конце концов поймет, чем ей грозит эта скучнейшая тусовка — невыразительным сексом и тягостным похмельем, и остались. Закончилось тем, чем и положено в таких случах — Фая с Алисой напились больше всех и выплясывали посреди ресторана в своих шикарных нарядах, а потом ползали по-пластунски между столиками, так как у Алисы из уха вылетела серьга с брильянтом.

Марьяна делала вид, что она не с ними, но с юношей все-таки поругалась. Он наехал на программы о звездной жизни, которые Марьяша смотрела запоем, и той ничего не оставалась, как принести секс в жертву убеждениям.

— Послушай, если ты напыщенный сноб, это еще не значит, что другие люди не имеют права на собственное мнение! — заявила она, встала и гордо удалилась.

Причем удаляться ей было особенно некуда — кроме офиса, так что Фая с Алисой вцепились в нее мертвой хваткой и поволокли домой. По дороге выяснилось, что Марьяна забыла, куда положила ключи от машины, а в машине была шуба, которую она по неизвестной причине оставила там, так что всю дорогу она требовала топить как в бане и истошно орала, если они курили и открывали окна. Естественно, можно было бы вернуться в ресторан и поискать там ключи, но стравливать Марьяшу с несостоявшимся любовником хотелось меньше всего на свете — всю дорогу она объясняла им, почему он недостоин даже ногтя на ее мизинце.

Домой они явились совершенно невменяемые: Марьяна заснула на диване и так захрапела, что Фая с Алисой хохотали минут десять — стоило им посмотреть, как она шевелит губами и сучит ногами.

А потом позвонил Марк. Накрученная подругами Алиса ответила холодно.

— Ты где? — спросил он.

— Я у Фаи, — призналась она, но, хорошо подумав, прибавила: — И я не поняла, ты уже прешь эту Оксану или только собираешься?

— Алиса…

— Просто если ты собираешься устроить дружный гарем, то это без меня, пожалуйста… — вежливо, но уже сорвавшись на крик, произнесла Алиса.

— Алиса, какой гарем? Оксана — моя старая подруга…

— Марик! — осадила его Алиса. — У меня тоже есть старые подруги, но они не суют мне под нос свои сиськи. И не смотрят на моих молодых людей так, что у меня от одного их взгляда в желудке начинает образовываться цианистый калий и отравлять мне жизнь!

— Что?.. — Марик, видимо, запутался в сложном потоке Алисиного воображения.

— То, что, если ты собираешься втянуть меня в групповуху — мой ответ «нет», и я хочу, чтобы ты это ясно понимал!

— Ну, ладно… — буркнул он и повесил трубку.

— Вот так! — объявила Алиса и помахала телефоном.

— Слушай, ну, ты тоже загнула! — фыркнула Файка. — Мы это, будем упиваться в сиську или притормозим?

— Ну уж нет! — Алиса покачала головой. — Пьем!

И они выпили кашасы. Как и положено — с соком лайма, коричневым сахаром и толикой теплой водицы.

И кашаса не замедлила дать о себе знать. Алиса и Фая напялили парики, нацепили развратные Фаины халатики (была у нее такая слабость), и только собрались отправиться к Масику — им нужна была лояльная аудитория, тем более, Масик проболтался, что у него гостят друзья, как тут зазвонил дверной звонок. Звонок был препротивный — орал как пожарная сирена, так что даже Марьяна подскочила на диване, безумными глазами оглядела комнату и рухнула обратно, прикрыв голову подушкой.