Когда Бог был женщиной - Арина Холина

— Кто там? — прокричала Фая с порога.

— Марик! Фай, открой! — донеслось с улицы.

— Не пускай! — велела Алиса.

— Сама не пускай! — Фая топнула ногой. — Я что, хабалка из Бутова? Что ты замерла? Шубу надевай!

Алиса надела шубу, Фая накинула белую норку до пола, выключила свет и потопала к калитке.

— Привет, — улыбнулась Фая. — Еще раз.

Марик в немом ужасе взирал на их наряды — а тут еще стоит упомянуть и макияж: синие тени до век у Алисы, красная помада и румяна во все щеки, зеленые, с блестками — у Фаи плюс люминесцентнорозовая помада и сердечко из стразов на правой щеке.

— Ты здесь постоишь или пойдешь с нами?

Марик поплелся за ними.

Дом Масика впечатлял — не дом, а дворец, комнат меньше сорока метров там не водилось. Масик собрал небольшую приличную компанию — двое мужчин в пуловерах с ромбами, семейная пара в «Армани», девушка с короткой стрижкой в бежевой водолазке и слаксах и еще довольно молодой человек, похожий на известного комика.

Фаю, Алису и даже Марика встретили с открытыми ртами.

— А здесь разве не костюмированная вечеринка? — распахнула глаза Алиса.

— Не волнуйся! — шикнула Фая всполошившемуся Масику. — Скандалить не будем. Мы сегодня тихие.

— Хочешь пирожок с лососем? — пролепетал Масик. — Горячий.

— Очень! — хором ответили девушки, которые только сейчас вспомнили, что так и не поужинали.

С прибытием Фаи и Алисы гости Масика стали быстрее напиваться, а через час все уже радостно отплясывали под «Синий, синий иней» и требовали караоке.

Под шумок — а точнее, под вопли девушки с короткой стрижкой, которая страстно исполняла «Червону руту», Марик уволок Алису на кухню, открыл дверь на балкон, закурил и спросил:

— Алиса, в чем дело?

— Дело в том, — вполне внятно начала Алиса, — что мне не нравится, наглые грудастые телки в брюках на размер меньше вешаются тебе на шею, а ты делаешь вид, будто этого не замечаешь, что выглядит глупо, потому что у тебя на нее стоит — и это очевидно. Если ты против — до свидания.

— Алиса, ты сама от меня ушла! — возмутился он.

— Но это еще не значит, что на моих глазах ты можешь лезть в трусы кому попало! — заорала Алиса.

— Я не лез! — проорал Марик.

— Только потому, что она не носит трусов!

Они скандалили красиво и самозабвенно. Наконец Алиса вымоталась и стала заламывать руки, моргать, вышибая слезу, и пару раз простонала:

— Я больше ничего не хочу… Уйди, а?

Но они ушли вместе — дворами прокрались к Фае и бросились друг на дружку, не дойдя до спальни. Точнее — до Алисиной спальни. И на то была причина — спальня Фаи была намного удобнее. Для секса, во всяком случае.

Фая вернулась под утро, устроила сцену, но из комнаты их не выгнала — она бы все равно не смогла сейчас сменить простыни.

Алиса вспомнила, как бойфренд ее подруги начал с того, что напился до розовых слонов, полез на подругу с кулаками, бросил в унитаз ее кольцо с аквамарином (и спустил), и все, конечно, говорили, что нужно немедленно его бросить, что он пьяница, сволочь и комнатный Наполеончик. Но подруга всех послала к чертовой матери, вышла за него замуж и зажила так счастливо, что на нее с мужем молиться ходили, как на икону. Кстати, муж бросил пить и стал совершенно другим человеком.

Так что нравится Марик девицам или не нравится — это их личное дело, а она будет делать то, что подсказывает ей сердце.