Женьшеневая карамель - Рия Ли

— Я думаю, что вы ещё неплохо держались, — поживает плечами Сындже, и мастерски втыкает трубочку в крышку бананового молока, удерживая бутылочку коленками. — Так-то у меня клаустрофобия. Не знаю, чтобы я делал.

Услышанное вызывает кривую усмешку. Звёздный менеджер Чон Сындже вообще не производит впечатление человека, у которого есть хоть какие-то страхи. Джи скорее с лёгкостью поверит, что он лично знаком с Бейонсе и десять раз прыгал с парашюта. Но никак в то, что он может чувствовать страх, когда нет выхода.

В лифте, когда они вплотную прижимались друг к другу, что Джи до сих пор чувствует мурашки на своей коже от его забытой близости, он был вовсе не похож на запуганного мальчишку. Хотя Джи и про Ли Джуна так бы никогда не подумала. Если бы лично не продержала его больше часа за руку, пытаясь отвлекать пустой болтовнёй, лишь бы он не поддавался страху и не заработал паническую атаку.

— Ты бы сидел рядом с нами и сплетничал про коллег, — с набитым ртом мычит она, попутно пытаясь переживать тесто — сосиска с первого укуса ей не досталась.

— Ага, значит, вы успели спеться и перемыть всем косточки? — вскидывает брови Сындже, припадая губами к трубочке и делая глоток, глядя искоса на Тэджи. Но в ответ она лишь улыбается, и набитые едой щёки искривляют губы, что выходит весьма неискренне. — И что же Джун успел тебе про меня насплетничать? — он снова смотрит на неё, и Джи замечает, как поблёскивает пирсинг в его правой брови.

Прежде она как-то не обращала на эту деталь никакого внимания. И это могло бы показаться дикостью, но ему и правда идёт. Может, у него есть не только пирсинг, но и под одеждой прячутся бунтарские татуировки? Теперь и правда любопытно. Но Джи пока не может приставить ситуацию, в которой Чон Сындже продемонстрирует своё обнажённое тело.

Да и хочется ли ей это вообще представлять?

— А тебе есть чего бояться? — отвечает вопросом на вопрос, делая новый укус.

— Мне? — смеётся он. — У Джуна на меня ничего нет, — он театрально поправляет невидимый галстук, без которого две верхние пуговицы не могут сдержать воротник, а V-образный вырез визуально удлиняет и без того красивую шею Сындже. — Я идеальный.

Его самоуверенность комом встаёт поперёк горла Тэджи, вместе с куском корн-дога, которым она давится:

— Пятно от кетчупа с тобой не согласится, мистер идеальный, — она взглядом указывает на пятно у него на груди и поспешно втыкает в крышку бутылочки трубочку, делая глоток бананового молока.

Уверенность Сындже как рукой снимает. Сначала он не знает, куда пристроить свой корн-дог, а после того, как Джи любезно предлагает его подержать, достаёт из кармана старомодный платок, начиная тщетно растирать свою идеальную репутацию.

— Лучше не трогай, — качает головой Джи, видя, что становится лишь хуже.

— Да я уже почти всё отмыл.

— А-а-а, — тянет она. — Ну, раз так… — собирается закончить предложение колкой шуткой, которая так и вертится на языке, но не успевает:

— Ты когда-нибудь присутствовала на профессиональной фотосессии? — неожиданно спрашивает он, продолжая растирать пятно кетчупа по шёлковой чёрной ткани.

— Только не вздумай сказать, что я похожа на знаменитость, и мне стоит подумать о карьере модели, — не скрывая своего сарказма, закатывает глаза Джи.

Это было бы точно безумием. Чон Сындже ведь не собирается предложить ей карьеру модели или типа того, чтобы запудрить голову и затащить в постель? Потому что ходят слухи, что именно этим обычно занимаются продюсеры и менеджеры. Хотя Джи никогда не слышала от Хумина подобных историй. Так что клишированная статистика тоже имеет свои исключения.

…может, Сындже тоже одно из них.

— Вообще-то, у Джинсо на следующей неделе будет фотосессия для промо к шоу, — он наконец-то оставляет в покое свою рубашку, поднимая взгляд на Джи, которая озирается по сторонам. По пальцам стекает вязкая капля кетчупа, а салфеток под рукой нет. — Я подумал, что тебе это может быть интересно, — он непринуждённо тянется к её руке и вытирает излишки соуса с девичьих пальцев чистым краем своего тканевого платка. Вот так просто — не брезгуя, не насмехаясь. — Но если ты хочешь попробовать себя в роли модели, то я мог бы сделать пару звонков…

Ступор, вызванный его действиями, сбивает с толку. Почему в этот момент между ними нет неловкости? Почему он ведёт себя так, будто Джи действительно для него что-то значит? Забота, с которой он дотрагивается до её пальцев клетчатой тканью платка, вовсе неподдельная.

Чёрт, неужели он и правда искренен с ней? Неужели влюблён?

Да быть этого не может. Джи ничего такого не делала, чтобы пробудить в нём подобные чувства. И стоит ли сейчас что-то предпринять, чтобы пресечь на корню даже малейшую возможность разгореться этой искре?

— Не нужно никаких звонков, — перебивает его Джи, медленно отнимая руку. — Но на фотосессию я с удовольствием бы посмотрела, — натягивает почти детскую улыбку, протягивая Сындже его недоеденный корн-дог.

Он ведь наверняка знает, что она фанатка. Не глупый, да и Ли Джун, скорее всего, об этом уже сказал ему. Но доверяет, раз позволяет посетить такое мероприятие, где сценариста точно быть не должно.

— Отлично! — тут же приободряется Сындже, расправляя плечи. — Тогда я сделаю пропуск для вас с Хумином, — как иногда просто сделать человека счастливым.

— Круто, — смущённо улыбается Джи, опуская взгляд на бутылочку бананового молока, которая стоит на скамейке между ними.

* * *

— Хёк, подожди! — окликает его Тэхён, и Минхёк оборачивается, продолжая жевать свой кимбап с тунцом и овощами. Времени на нормальный обед сегодня не представилось. Так что приходится перебиваться тем, что не нужно долго ждать и что можно съесть на ходу. — Как успехи? — интересуется он, наконец догоняя.

— Из-за вчерашней аварии у нас там аврал, — возмущается Минхёк, запивая рол спрайтом. Знала бы его мать, чем питается единственный сын, то прилетела бы с Чеджу следующим же рейсом. — Я еле вырвался на десять минут перекусить. Думал, сознание там потеряю от голода.

— А подружку свою где потерял?

— Тэджи, что ли? Не успел за ней зайти. Слишком мало времени, — он осторожно смотрит на наручные часы, стараясь не выронить начинку из кимбапа, который держит в