После него - Ашира Хаан

Я отвернулась, не особо интересуясь его делами, но тут меня по плечу похлопала Ксюша.

— Ты это видела?! — спросила она громким пьяным шепотом, пялясь на заднюю часть Эма. — Ты видела этого… Этого… Я в шоке! Агата! Держи меня! Нет, не держи, бесполезно!

— Ксюш, — мягко сказала я. — Не твой контингент. Он беден как корабельная крыса.

— Зато мой размерчик! — взвыла она. — Ты посмотри, какие у него руки! У него рука, как моя талия! Я как представлю, что он этими руками меня хватает, бросает на кровать…

— На узкую корабельную койку, — закатив глаза, поправила я.

— Да можно прямо на палубе! Ее сломать сложнее!

— Ну, давай познакомлю, — вздохнула я.

— Ты его знаешь?!

— Ближе, чем хотелось бы… — пробормотала я, направляясь к Эму.

Заметив меня, он сощурил глаза, полагаю, подозревая подвох.

Обе наши встречи закончились не лучшим образом, а тут я сама к нему иду…

Зачем?

Но я жестами показала отбой тревоги и кивнула на Ксюшу, стоящую рядом.

В принципе можно было дальше ничего не говорить, просто молча передать ее из рук в руки, но я, конечно, пробормотала формулы вежливости:

— Эм, это Ксения, она из России, занимается… кхм… криптоинвестингом. Ксюша, это Эмералд, он бармен с Ямайки, знает много морских баек и может показать тебе каюту, где водится призрак.

— Настоящий призрак? — проворковала Ксюша, не убирая ладонь, которая утонула в ручищах Эма. — И вы не боитесь? Я бы сначала что-нибудь выпила для храбрости. У вас в комнате.

Ну… могла бы и не намекать. Мне ли не знать, что до каюты с призраками они бы не дошли. Плотоядный взгляд Эма на коротенькие шортики моей подруги обещал, что они и до машины могут не успеть добраться.

К счастью, в этот момент гид вывел утомленно обмахивающуюся пестрым веером Сильвию, и Эмералду пришлось открывать для нее дверь машины и помогать пристегнуться.

Ксюша, не спрашивая, прыгнула на переднее сиденье и помахала мне на прощанье.

Я вздохнула. В принципе, я даже не уверена, что Сильвия будет возражать против маленькой остановки по пути, если эти двое не утерпят.

Так я в одночасье осталась совсем одна в винном туре.

Пить в одиночку было вовсе не так весело, как в девичьей компании. Так что оставшуюся часть экскурсии я жевала банановые чипсы и ныла Тимуру в мессенджер, как соскучилась.

И почти не удивилась — хотя, конечно, немножко удивилась…

Но было приятно!

Когда, выползая с кружащейся головой и двумя бутылками вина из минивэна, увидела его, ожидающего меня на причале.

— Уи-и-и-и! Ты уже закончил? — я бросилась обниматься, обхватив его шею двумя руками, все еще держа в них по бутылке вина.

— Закончил, закончил… — по его лицу расползалась неконтролируемая улыбка. — Ты с добычей?

— Да! Буду тебя угощать! А мы в ресторан? Можно, я переоденусь? Быстренько! И в душ! Хочу быть красивая!

— Переодевайся, конечно, я тебя подожду столько, сколько нужно, — кивнул он.

Отошел, прислонился к ограде и достал телефон.

А я поскорее поскакала на корабль.

На дежурстве у трапа стояли уже другие матросы.

Мне показалось, что среди них есть знакомые лица, но я не особенно запоминала тех, кого встретила в «Пьяном компасе».

А вот они меня запомнили…

— Эй, красотка, опять ищешь, кто тебя до своей каюты донесет? — прилетело мне в спину.

Я опять сделала вид, что не услышала. Может, это вообще не мне?

Но шутник не унимался:

— Весь экипаж перебрала, перешла на пассажиров?

Я бросила быстрый взгляд на Тимура в надежде, что он глубоко погружен в свои дела и не вникает в ситуацию.

Увы — он смотрел прямо на меня.

— И как тебе после Эмералда с этим малышом? Чувствуешь хоть его зубочистку?

Я остановилась на середине трапа и зажмурилась.

Так. Если я сейчас разобью бутылку о его тупую башку — меня оправдают?

Но Тимур успел первым.

За спиной я услышала противный влажно-хрустящий звук и следом за ним — вой.

А, обернувшись, увидела, как Тимур со зверским выражением лица встряхивает кулак, его белая футболка забрызгана кровью, а один из матросов сползает на землю по ограде.

Зато остальные угрожающе смыкают кольцо, окружая Тимура.

46. Спасение героя

На меня вдруг нахлынула такая ярость!

Моего Тимура! Эти животные!

Я завизжала, как бешеная гиена, и швырнула в сторону матросов обе бутылки вина.

Они взорвались как гранаты, разлетевшись осколками от удара о плитку пирса.

Парни отпрыгнули в сторону, избегая осколков и давая шанс Тимуру отступить и выиграть время.

С лайнера уже бежала охрана, которая уложила Тимура лицом вниз на землю и скрутила еще пару самых агрессивных нападавших.

Ко мне подошел человек в черной форме и задал вопрос на испанском.

Но я в ответ только смотрела на него безумным взглядом и не понимала, что он хочет.

Тот перешел на английский:

— Вы знаете этого человека? Кто вы ему? У вас есть документы? Вы можете описать, что случилось?

— Они… — я подняла руку, чтобы указать на матросов, но заметила, как она дрожит. — Они пристали к нему… Нет! Сначала они начали кричать мне мерзкие вещи, а потом…

— Простите, мисс, я вас не понимаю, — вежливо сказал человек в форме.

Тимура и двух зачинщиков подняли и потащили по трапу на корабль.

— Куда его ведут?! — взвизгнула я, цепляясь за своего собеседника. Ноги были как ватные, хотя я хотела бежать следом. — Куда его уводят? За что? Он не виноват!

— Мисс, простите, я не знаю вашего языка, — снова извинился человек в черном на английском, и я только тут поняла, что говорю почему-то по-русски.

Попыталась сменить язык, но в голове будто что-то заклинило. Какую бы фразу я ни начинала, она выходила только на русском, хотя я формулировала про себя, как положено.

— Я Агата! — наконец сообразила, что имена могут быть на любом языке. — Он Тимур Сафаров. Выпустите его!

— Я понял, Агата, Тимур Сафаров. Давайте пройдем на корабль, нальем вам водички и вы все расскажете, хорошо?

Тон у него стал очень ласковый, и так я поняла, что у меня истерика, и я неконтролируемо всхлипываю и срываюсь на короткое сухое рыдание каждые несколько секунд.

Закивав, я последовала на корабль, цепляясь за локоть этого человека. На ресепшене меня усадили на стул, дали в руки стакан с водой.

Но я чуть не откусила кусок стекла, так у меня стучали зубы.

Девушки в униформе суетились вокруг меня, давали понюхать какую-то резко пахнущую мятой баночку, гладили по плечам, искренне стараясь