Дотла - Анна Эйч

Несмотря на все предостережения подруги о том, что Стас — не тот, кем кажется, а также вопреки моим внутренним сомнениям и его склонности к собственничеству, я лишена воли отказаться от чувств, которые он во мне разжигает.

Я готова прыгнуть в эту бездну, полностью отдаться ощущениям, взяв на себя риск быть уничтоженной этой любовью.

― Как же мне нравится твой дракон…

Словно в тумане, я слышу его томный шёпот в ушко. Что? Ему нравится?

― Тебе… нравится?

― Да, всегда хотел изучить каждый сантиметр этого рисунка… губами, ― улыбается он, не скрывая похотливых искр во взгляде.

― Всегда? ― я отстраняюсь в лёгком шоке. ― Всегда хотел?

― Вик… ты чего? ― он непонимающе смотрит на меня своими большими шоколадными глазами.

Большими. Шоколадными. Глазами.

Такие акцентные зрачки, будто линзы. Меня прошибает. Становится очень тяжело дышать.

― Вика? ― продолжаю я, стараясь удержаться на ногах и не рухнуть в обморок на глазах у всех этих людей. ― А почему не «Кузнечик»?

Боже, нет, мои нейроны начинают работать слишком быстро, слишком много фактов начинают складываться в единую пугающую картину. Нет, нет… не может быть!

― Ты меня пугаешь… ― осторожно говорит этот парень.

― Пугаю? ― я кидаю ему вызов, врезаюсь яростным взглядом. ― Я тебя пугаю? Почему ты почти всегда зовешь меня Викой?

― Потому что это твоё имя, ― недоумевающе отвечает он.

― Стас редко называл меня «Викой», он любил прозвище «Кузнечик»…

Господи, дай мне сил добраться выбраться отсюда живой, кажется, я теряю рассудок.

― Ты обо мне говоришь в третьем лице? ― с усмешкой интересуется он.

― Ты не помнишь, признавался ли мне в любви, не помнишь, как ударил, не знаешь, какую пиццу я люблю… Ты… Ты выглядишь, ты ведёшь себя как…

― Как кто? ― затаив дыхание, спрашивает он.

― Как Денис…

Осознание ситуации обрушивается на меня будто груда камней. Этого не может быть. Этого. Не. Может. Быть!

Я закрываю рот обеими руками, чтобы не закричать прямо посреди зала. Ноги заплетаются, взгляд не фокусируется. Я бегу, не разбирая дороги, сбивая с ног официанта с шампанским.

― Вика, стой! ― слышу голос Куртова. ― Дай объяснить!

Нет, не иди за мной, прошу, только не сейчас. Моё сердце, мои лёгкие, моя жизнь просто этого не выдержат. Что за извращённая игра? Во что они меня втянули?

* * *

― А-а-а-а… ― истеричный крик вырывается из груди, как только я выбегаю на крыльцо ресторана.

Я лихорадочно ищу в сумке телефон, чтобы вызвать такси, но у меня на это нет времени. Мне нужно больше, я хочу знать всё прямо сейчас! Не раздумывая, подбегаю к уже стоящему такси, сажусь в машину и называю адрес братьев Куртовых.

Зачем я это делаю? Затем, зачем и набила себе эту грёбаную татуировку. Я хотела быть драконом, и я им стала: узнаю всю правду и испепелю каждого, кто посмеет со мной играть.

Глава 30

Мертвый среди живых

Денис

Настоящее

Она всё поняла.

Наивно было полагать, что я смогу долго изображать своего брата-близнеца, тем более с его девушкой. План изначально был не совершенным, хотя только так я мог получить необходимые мне ответы. Но всё вышло из-под контроля. Я не хотел, искренне не хотел её обманывать, но мне нужно было убедиться, что она не замешана в этом, поэтому первым делом пришёл к ней проверить реакцию.

Тем вечером, когда мне впервые пришлось врать о собственной смерти, я не врал по поводу своих эмоций. Я правда оплакивал брата, друга, последнего родного человека. Я плакал по-настоящему, и, хоть это и должен был быть спектакль, ничто рядом с Викой не было ложью. Я влюбился в неё, как только увидел, ещё в тот жаркий майский день, в девчонку-архитектора, потерявшуюся в нумерации корпусов. Это я должен был проводить её, должен был позвать на свидание и украсть первый поцелуй. Но Стас меня опередил, влез в своей традиционной манере bad boy, а я просто позволил. Как полный идиот, я уступил ему, сам не знаю зачем. Не хотел конфликта? Смешно, ведь я спал и видел, когда они расстанутся, надеялся, что Вика не поддастся его чарам, а он быстро потеряет к ней интерес. Но события обрели совершенно неожиданный оборот: он влюбился! Мой чёртов брат, который до этого не встречался ни с одной девушкой и недели, не подарил ни единого гребаного букета, вдруг превратился в шёлкового бойфренда, пускающего слюни на свою девушку как малолетний подросток.

А что делаю я? Принимаю очередное тупое решение: начинаю отношения с её подругой, чтобы быть ближе к ней, хотя и убеждаю себя в обратном. Эмма красивая, интересная, я должен двигаться дальше, развивать отношения и в конце концов влюбиться.

Но не влюбился! Эмма прекрасная девушка и заслуживает парня получше, чем придурка, который каждую ночь представляет в своей постели её подругу. Каждую ночь! Представьте, каково это ― просыпаться и видеть на своей кухне ту самую девчонку, от которой тебе крышу рвёт. Видеть её в одной мужской футболке, что чуть прикрывает попку; наблюдать, как она заваривает кофе, улыбается тебе, и осознавать, что на ней не твоя футболка, не к тебе она запрыгнет через секунду на руки, не ты её усадишь на высокий стол и начнёшь целовать до боли в губах.

Представьте, каково это ― слышать её стоны за стеной, представлять, как ей нравится, мастурбировать на её крики и резко терять желание, когда из её рта вырывается не твоё имя.

Представьте, каково это ― любить своего брата и одновременно хотеть убить его, потому что именно он ― причина моих мучений. Он увёл девушку, которая одним взглядом останавливает моё сердце. Он не имел права так делать, а я не имею права на него злиться. Я не заявлял на неё прав, не подал вида, что меня это задело, не просил его отступить, я не сделал ничего! Просто тихо давился своим ядом, терзал своё сердце, как мазохист, наблюдал за их отношениями, да ещё и по-мужски прикрывал брата, когда это было необходимо. Я сам сделал всё, чтобы ни у него, ни у неё не возникло и мысли, что я на самом деле чувствую.

А теперь представьте, каково это ― найти своего единственного родного человека в луже крови. Я