Королевы и монстры. Яд - Джей Ти Джессинжер

Я разрываюсь между желанием промыть его рану и ощутить его внутри себя. Эта битва продолжается до тех пор, пока он не задирает мне рубашку и не присасывается к моим торчащим соскам – сначала к одному, потому к другому, по очереди.

Я с благодарным вздохом сдаюсь и запускаю пальцы в его темную гриву, выгибаясь под напором горячего, ласкающего рта.

Кейдж прав. Я могу промыть ее позже.

Приподнявшись на локтях, он снимает с меня футболку через голову – прижимает мои руки к матрасу и поднимает ее все выше, до самых запястий. Проделав какой-то магический трюк в духе Гудини, он ловко связывает мне руки.

Теперь я, связанная, смотрю на него дикими глазами и чувствую, как сердце пускается в галоп.

– Моя пленница, – шепчет Кейдж, сверкая глазами. – Пошевелишь руками – будешь наказана.

Дрожа от желания, я облизываю губы.

– Я отозвала свое разрешение шлепать меня, помнишь? Я сказала, что сначала ты должен разрешить мне сделать это с тобой.

Он улыбается.

– Есть много других способов тебя наказать, моя сладкая девочка.

У меня срывается голос.

– Правда? Например?

– Попробуй – и узнаешь.

Я сглатываю и делаю несколько глубоких вдохов. Пытаюсь не потерять сознание.

Посмеиваясь, Кейдж опускает голову и снова возвращается к моим соскам. Он уделяет им такое пристальное внимание, что в конце концов я начинаю извиваться под ним, изнывая от ожидания, когда этот умелый рот окажется в другом месте.

Кейдж продвигается вниз по моему телу, целуя бедра и живот, стискивая плоть, поглаживая меня своими большими шершавыми ладонями. Он зарывается лицом между моих раздвинутых ног, упирается носом в ткань коротких шорт, втягивает воздух и с тихим рычанием выдыхает.

Мои щеки горят. Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь не захрипеть.

Он стягивает мои шорты, бросает на пол, а потом по-французски целует мою киску.

Когда у меня, потерявшей голову, вырывается отчаянный стон, Кейдж издает низкий звук, который раскатывается по всему моему телу изнутри.

– Скажи, что скучала по мне, – шепчет он, облизывая меня как рожок с мороженым.

– Ты знаешь, что скучала. Ох… Ох…

Его толстый палец входит в меня.

– Как сильно?

– Очень сильно! О господи… Пожалуйста, не останавливайся. Это потрясающе.

– Что, это?

Кейдж вставляет палец глубже и присасывается к моему клитору, водя по нему языком кругами, пока я не начинаю жалобно скулить и беспомощно шептать, как мне это нравится. Как мне этого не хватало.

Как мне не хватало его.

– Хочешь сначала кончить от моего языка или от члена, любовь моя?

Любовь моя.

Я всхлипываю, приподняв бедра. Мое сердце ширится в груди, пока не остается места ни для чего больше. Даже для легких. Меня настолько переполняют эмоции, что я едва могу дышать.

Когда я ничего не отвечаю, Кейдж приподнимается, скользя по моему телу, и берет мое лицо в ладони. Он целует меня, и его язык проникает мне в рот.

Я чувствую свой вкус на его губах. Биение его сердца отзывается у меня в груди.

Кейдж сбивчиво бормочет:

– Ты моя хорошая девочка? Ты моя?

Мои глаза медленно раскрываются. Он нависает надо мной, такой прекрасный и могучий, и его яростный взгляд полон вожделения.

По моему телу прокатывается дрожь. Я как будто падаю и взлетаю одновременно, в одно и то же мгновение.

Я отвечаю ему едва слышным шепотом:

– Да. Я твоя… Я вся твоя. Пожалуйста, трахни меня.

Он опускает руку между нами, расстегивает молнию на брюках.

– Скажи еще раз.

– Пожалуйста, трахни меня.

– Нет, не это.

Его член высвобождается из штанов. Горячий, твердый ствол требовательно упирается в меня, желая войти внутрь.

– Я… я твоя. Только твоя. Целиком и полностью.

Он входит в меня с удовлетворенным рыком, а потом, опираясь на локти, снова целует и хватает, хватает за волосы и трахает меня, вбиваясь все глубже и глубже.

Я пытаюсь держаться, мне хочется, чтобы это длилось дольше, но я уже вся расхожусь по швам. Ощущения от того, как он растягивает меня, вонзается в меня, как он стонет от наслаждения, не отрываясь от моих губ, как имеет меня, – это слишком.

Я кончаю с резким, внезапным рывком. Откидываю голову на подушку и кричу, содрогаясь от конвульсий.

Пока я купаюсь в оргазме, Кейдж извергает грязный поток восхвалений и превозношений, которые горячо нашептывает мне на ухо.

– Черт возьми, да, кончи для меня как следует, красавица. Ты такая мокрая, такая влажная, такая узкая, такая идеальная. Мне нравится твое тепло. Нравится твой вкус. И твой голос. И твой запах. У меня от тебя просто крышу сносит. Я чуть с ума не сошел без тебя за все это время. Без твоей милой улыбки, и острого язычка, и без этой роскошной щелки, которая принадлежит мне, только мне…

Когда я поднимаю свои связанные руки над головой и обнимаю его за шею, он замирает.

– О нет, – выдыхает он. – Что ты наделала?

Ерзая под ним, я мотаю головой и что-то протестующе мямлю.

Его голос становится зловещим.

– Да, ты знаешь.

Он хватает меня за запястья и снова фиксирует их на подушке над моей головой.

Я в панике вскрикиваю:

– Я сказала, что меня нельзя шлепать!

– Я знаю, детка. Ш-ш-ш… – Он нежно меня целует. – Я никогда не сделаю ничего против твоей воли. Хорошо?

Немного расслабившись, я киваю.

Он снова меня целует, а потом мурлычет:

– Как насчет того, чтобы я связал тебя и закрыл тебе глаза?

Что бы сейчас ни изобразилось на моем лице, это заставило его улыбнуться.

– Тебе нравится эта идея.

– Я не знаю. Звучит как извращение. Я не извращенка.

– Говорит обладательница огромной коллекции секс-игрушек… А твой словарный запас? Ты любую доминатрикс в краску вгонишь.

Он входит в меня еще раз, нежно покусывая шею, и шепчет:

– Я хочу, чтобы ты кончила связанная. Связанная, ослепленная, умоляющая.

– Мы договорились, что я позволяю делать со мной только то, что ты позволишь делать с собой. Забыл?

– Интересно… Не припоминаю такого.

– Но ты согласишься? Потому что я бы почувствовала себя гораздо лучше. Безопаснее, я имею в виду.

Кейдж приподнимает голову и изучает мое лицо. Спустя секунду он отвечает:

– Да.

Чувствуя смесь страха и возбуждения, я шепчу:

– Правда?

– Если ты этого хочешь. Да.

Он делает еще один толчок. И еще. Его дыхание становится прерывистым. Полагаю, тема разговора его тоже заводит.

– То есть ты… позволишь мне тебя шлепнуть?

Его веки опускаются. Желваки гуляют. Еще раз двинув бедрами, Кейдж отвечает:

– Да. А после этого я так тебя