Глаз Горгоны - Нина Вайшен

— Ну я же обещала твоей бывшей, — ухмыльнулась я. — Странные у вас отношения.

— Я выходил из себя, когда приезжал к Мейсону и видел там этого жиголо…

— Жиголо?

— Нового парня Мартины. Он брокер, сидит всё время на диване с планшетом… Совсем не рабочий человек. Раздражал меня знатно. Пару раз я его с лестницы спустил, — Зиг довольно усмехнулся, кажется, ему было приятно вспоминать этот момент. — Мартине вот нравилось, что он всё время дома…

— А ты не домосед…

— Ага. Совсем не домосед. Видишь, куда меня забросило.

— Я тоже не домоседка, — сказала я, и Зиг погладил меня по щеке.

— И мне это очень нравится, — он наклонился и поцеловал в губы, на этот раз довольно нежно. — Спасибо, что подыграла. Это много значит для меня.

Его дыхание обжигало кожу. Горячее. Пьянящее. Так и хотелось отдаться его поцелуям. Утонуть в них. Только…

Еле оторвавшись от его губ, я тихо пробормотала:

— Зиг, мне нужно тебе кое-что сказать…

Он посмотрел на меня, как на шаловливого ребёнка. Протянул ладонь к моей шее. На мгновение я подумала, что он сожмёт мне горло, но Зиг лишь погладил.

— Дай угадаю, — прошептал он мне на ухо. — Хочешь рассказать, что это ты сделала фото моего сына в больнице?

Сердце принялось тарабанить в грудную клетку. До боли сильно. Как он узнал? Язык даже не поворачивался что-то сказать. Я коротко кивнула.

— Мне Крюгер рассказал, пока ты была в отключке, — пальцы Зига вдруг сжались на моей шее. Дышать стало сложнее. Но я молчала, не сопротивлялась. Вина пригвоздила меня к месту, словно где-то подсознательно я хотела наказания.

— Прости… — слетело с губ, как будто это слово могло что-то исправить.

Вместо ответа Зиг ослабил хватку на моей шее. Провел ладонью ниже, приятно и властно очертил грудь пальцами. Второй рукой расстегнул молнию на спине. Плавным движением, строго глядя в глаза, обнажил мне плечи, вызывая приятную дрожь по коже, и стянул верх комбинезона к пояснице.

Мне нравилось, как он меня раздевал. Осторожно и нежно, но в то же время по-хозяйски. И я отдалась в его власть, наслаждалась ею. Молчала, закусив губу и боясь, что он перестанет. Перестанет быть так близко. Скажет, что я дрянь, и уйдёт.

А Зиг в одно движение снял с меня топ, оголяя грудь. Пусть он уже видел меня без лифчика, сейчас под его взглядом я ощущала себя уязвимее. Теперь между нами было что-то. А ещё он знал мой секрет. Знал и мог не простить.

Пальцы Зига коснулись моего соска и крепко сжали. Я застонала ему в губы. Это было так сладко, пусть и немного больно. Он стиснул пальцы сильнее, и стон получился громче. Зиг наклонился, прильнул губами к истерзанному соску и обвёл его кончиком языка. Я обомлела. Просто опёрлась на его руку, запрокинув голову от удовольствия. Смаковала дорожку поцелуев, которую он оставлял от ложбинки между грудей до шеи.

Губы Зига снова коснулись моих. А потом он отстранился, и это было пугающе. Я боялась, что он сейчас всё-таки скажет, что я дрянь. Дрянь, которая пробралась в больницу и сфотографировала его сына. Я вперилась в Зига умоляющим взглядом. Может, он меня так раздразнил, чтобы его уход был болезненнее?

Я глядела на его влажные от поцелуев губы и боялась слов, которые он собирался произнести.

— Мы все совершаем ошибки, — сказал Зиг, и я ощутила, как застывшее сердце болезненно заколотилось в груди. — Но ты мне так сильно нравишься, что я не могу тебя не простить. А вот наказание тебе обеспечено.

Он больно сжал мой второй сосок.

— Я очень виновата… перед тобой. И приму любое… твоё… наказание, — сбивчиво прошептала я, задыхаясь от желания. Выгнулась и призывно развела колени, мечтая, чтобы Зиг поскорее вошёл в меня.

Я буквально кожей ощутила озноб, который пробежал по его телу. Ему очень понравились мои слова. Осмелев, перехватила его руку, покоящуюся на моей груди, и мягко провела ей линию вниз по животу.

Зиг помог мне избавиться от остатков одежды. Я ощущала себя уязвимо, но при этом безопасно. Хотелось только одного. Чтобы это не заканчивалось. Чтобы его руки не отрывались от моих бёдер, а губы от груди.

Но Зиг отстранился. Снял с себя комбинезон, оставаясь в чёрных боксерах. Невольно я задержала взгляд на оттопыривающем ткань бугре и прикусила губу в нетерпении. Хотелось поскорее увидеть, как последний предмет из одежды Зига полетит на пол, оголяя “орудие наказания”.

Однако Зиг решил сначала расправиться с моим бельём. Наклонившись, чтобы поцеловать меня, он большими пальцами пролез под тонкие ниточки трусиков и потянул за них сначала вверх, заставляя кружево врезаться в кожу. Я простонала в губы Зига тихое ругательство. Затем дразняще-медленно он потащил их вниз по бёдрам, проговорив:

— Может, помыть тебе рот с мылом за сквернословие? Как в Империи.

— Можно ещё отшлёпать, — я легонько куснула Зига за нижнюю губу. Теперь он рыкнул ругательство и углубил поцелуй.

— Сначала я хочу посмотреть тебе в глаза, — Зиг поднял мои ноги и избавил от трусиков.

Тонкое кружево полетело на пол. Зиг притянул меня ближе за талию, усадил на подлокотник дивана, хитро улыбаясь. Погладил по бедрам, поднимая ноги вверх.

Мне стало неудобно сидеть, и я откинулась на мягкую поверхность дивана, прогибаясь в пояснице. Зиг поцеловал горячим влажным ртом мою щиколотку. Так нежно и властно, что трепет заставил меня замычать от удовольствия.

Зиг крепко прижимал меня к себе, не давая моим ягодицам соскользнуть с подлокотника. Он развел мне ноги в стороны и положил их себе на плечи. Ласково поцеловал выпирающую косточку на лодыжке.

Что же он творил? Я вся извелась. Так хотелось уже стать его. Да я уже. Вся без остатка принадлежала ему. Я нетерпеливо поерзала бедрами.

В мою влажную промежность уперлось горячее и твердое. Зиг смотрел на меня сверху-вниз, полностью владея ситуацией и моим телом. Смотрел не отрываясь, словно любуясь видом. Любуясь мной, такой открытой и жаждущей его. Я на мгновение отвела взгляд, немного смущаясь. Жар прилил к щекам.

— Смотрите мне в глаза, мисс Экспосито, — хриплый приказ прошиб меня током возбуждения. Бёдра покрылись мурашками. Одним сильным толчком Зиг вошёл в меня, срывая с моих губ удивлённый стон. — И скажите, что никогда больше не сделаете так.

— Я буду хорошей девочкой, обещаю, — почти жалобно взмолилась я, выговаривая слова после требовательных толчков. Зига было так много, и от сладкого распирающего