Адептка драконьего генерала. Его судьба - Ольга Дмитриева

Мирлан тоже отступил на шаг и вкрадчиво произнес:

— Леди Реншу было пять лет в момент смерти отца. Именно я пришел на помощь Эйену. Возможно, она что-то не поняла или плохо помнит. Нельзя опираться на слова малышки, которая испытала огромное потрясение. А у генерала Рилуна в этом свой интерес. Разумеется, он хочет получить Айджи в невесты. И намеренно пытается очернить меня.

— Хайлуны служат герцогству и империи с момента ее основания, — поддержал его Эртал. — Вам должно быть стыдно нести такую чушь, генерал.

В этот момент он резко замолчал. Правитель Лунви обвел глазами своих подданных. И взгляд его был таким, что язык примерзал к небу. Этот дракон источал невероятную силу и власть. Точнее, он и был здесь единственной властью. Выше только император.

Поразмыслив, правящий герцог медленно заговорил:

— То, что было сказано здесь, требует детального рассмотрения. Но распорядок Академии Драконов не должен пострадать из-за свар между воплощенными. С утра пройдет экзамен у третьего курса. После этого мы соберемся в моем дворце, чтобы я мог принять решение о дальнейшей судьбе леди Айджи Реншу.

Никто не посмел ему возразить. А я невольно сжала кулаки. Моего мнения снова не спрашивают. Я же не воплощенная…

Правитель обменялся взглядами с посланником императора и добавил:

— Я надеюсь, что у вас есть нечто большее, чем слова для подтверждения таких серьезных обвинений, генерал Рилун. Вам, как и герцогу Хайлуну, придется провести ночь в вашем личном дворце. Моя личная гвардия позаботится, чтобы вы оттуда не выходили до экзамена. Герцог Эртал, вы возвращаетесь в замок Реншу вместе с господином Левентом. Пятый коготь на эту ночь возглавит Луди. Леди Мейли, будьте так добры проводить леди Реншу в общежитие. У вас пять минут до того, как моя личная гвардия оцепит замки и перекроет портальную магию.

С этими словами он коснулся одного из колец и растворился в воздухе.

Мирлан метнул на Арстана бешеный взгляд, но ничего не сказал. Ведь рядом все еще стоял посланник императора. Так что мой навязанный жених и 'дражайшие родственники молча отправились восвояси.

Теперь все смотрели на нас с Арсом. Мейли протянула руку мужу, и они переплели пальцы. Казалось, эти двое думали о чем-то своем. Джайна шагнула вперед и горестно произнесла:

— Зачем, Паола? Почему ты не пошла с Сайерой и не взяла мой артефакт? Как герцогу Хайлуну удалось подобраться к тебе?

Я изумилась:

— Не пошла с Сайерой? Это она выбила из моих рук ваш артефакт и привела в ловушку Мирлана! А тот не собирался ждать свадьбы, а желал получить свое сейчас же!

— Она врет, — попыталась отпереться Сайера.

Но, похоже, тоже была так потрясена, что ее голос звучал на редкость неубедительно. И я все равно удивилась, что Джайна поверила мне. Герцогиня изменилась в лице и повернулась к Сайере. А затем с горечью произнесла:

— Я принимала тебя в своем доме, как родную дочь. Как ты могла обмануть меня?

Девушка стушевалась, ее губы задрожали.

— Сайера, это правда? Ты сговорилась с герцогом Хайлуном? — в голосе господина Эргеша прозвучало непередаваемое изумление.

— Пять минут, — невозмутимо напомнил Байэл.

Я вспомнила, что нам предстоит разлучиться до утра. После стольких тревог одна мысль об этом казалась невыносимой. Арстан молча кивнул и коснулся своего кольца. Но я совсем не ожидала, что одновременно с этим он шагнет ко мне. Никто не ждал и не успел его остановить. Вопреки приказу правителя, переместились мы вместе.

Когда вихри магии развеялись, я сразу узнала комнату.

Мы снова стояли в личных покоях Арстана. В той же просторной гостиной с мягким диваном у окна, на котором обнимались в прошлый раз. Генерал повернулся, и теплые пальцы сжали мой подбородок, словно стирая прикосновение другого дракона. Меня запоздало начало трясти от пережитого. Арс притянул меня к себе и впился в мои дрожащие губы.

На этот раз можно было не сдерживаться, и на несколько мгновений мы позволили себе забыться. Наши драконы слились ментально, я слышала их воркование на краю сознания.

Но нежный поцелуй снова показался преступно коротким. Еще и потому, что меня продолжало колотить. Хотелось выплеснуть весь страх, который я испытала рядом с навязанным женихом, и я прижалась к Арстану. Пальцы скользнули по прорехе на мундире. Тогда я вспомнила о ране и прошептала:

— Т-тебе н-нужен лекарь…

— Сейчас я нужен тебе, — ответил он и подхватил меня на руки.

Я продолжала дрожать, когда он пронес меня через спальню в свою огромную ванную. Там генерал поставил меня на ноги перед душем, который напоминал водопад.

— Знаешь, когда Лейшенг коснулся тебя своей магией, я был ошарашен, — заговорил он. — Конечно, я понимал, что с выбором дракона не спорят. Но думал, что смогу продержаться до выпускного экзамена. А получилось так, что с каждым днем, проведенным рядом с тобой, сам влюблялся все сильнее и сильнее.

Я смотрела на Арса широко открытыми глазами, и мое сердце замирало от восторга и нежности. А он продолжал:

— Ты самая невероятная и потрясающая из девушек. И однажды станешь самой прекрасной драконицей в этом поколении воплощенных. Наверное, до того, как ты появилась в моей жизни, я и вовсе не знал, что такое любовь.

Он снова наклонился и поцеловал меня. На этот раз осторожно и трепетно. Затем, отстранившись, заглянул в глаза и спросил:

— Паола… Ты мне доверяешь?

Этот вопрос уже звучал, и я удивилась, что он снова его задает.

— Да, — прошептала я, продолжая прижиматься к Арстану. — Я т-тоже тебя л-люблю.

Он коснулся артефакта и водопад стих. Вместо этого тонкие теплые струи воды ударили с потолка, мгновенно пропитывая нашу одежду, смывая грязь и кровь. Генерал встал у меня за спиной. Я с наслаждением вжалась лопатками в его широкую грудь, пытаясь унять нервную дрожь, и подставила лицо под струи душа.

Теплые ладони Арса накрыли мой живот, в котором все еще беспокойно пульсировал холод. Склонившись к моему уху, он прошептал:

— Я избавлю тебя от этой магии. Но придется немного потерпеть…

У меня вырвался смешок. Каждый раз, когда он намекал, что способ решения проблемы мне не понравится, все выходило наоборот.

— Все что угодно, — в очередной раз прошептала я.

И больше ни о чем не смогла думать, потому