Адептка темного генерала. В лапах дракона - Элин Морт

— Да проще простого! — заявил Марк. — Смотри, берешь ее в руку, активируешь вот так и…

Не успел он договорить, как раздался оглушительный хлопок, и комната наполнилась яркими разноцветными искрами. Ариана вскрикнула и закрыла лицо, Марк выронил хлопушку на пол, а я, действуя инстинктивно и совершенно не думая, вскинула руку перед собой.

Магия откликнулась моментально и естественно, словно всегда только и ждала этого момента. Вокруг нас возникла золотистая сфера, идеально ровная и почти прозрачная, легко удерживая искры на безопасном расстоянии. Мы замерли, потрясенные этим зрелищем, пока разноцветные огоньки не погасли полностью, не причинив нам никакого вреда.

— Ничего себе, — потрясенно пробормотал Марк, опуская руки и с уважением глядя на меня. — Ты только что создала ее без всякой подготовки?

Я растерянно кивнула, сама удивляясь:

— Получается, что так…

Ариана с восторгом захлопала в ладоши, глядя на меня с гордостью:

— Эмилия, это было просто потрясающе!

Я улыбнулась, чувствуя неожиданную гордость собой. Значит, уроки с Кайденом все-таки принесли пользу, хотя думать о нем без смущения я все еще не могла. Или это попытки спастись в том переулке так изменили меня?

Марк подобрал с пола свою обгоревшую и оплавленную хлопушку:

— Да уж, если эта штука и на балу так же сработает, то я точно произведу фурор. Правда, немного не тот, который хотел.

Мы рассмеялись, представив лица преподавателей и адептов, попавших под его праздничный салют.

Глава 50

Сегодняшняя тренировка казалась обычной, и я уже почти убедила себя, что все тревоги и проблемы остались далеко позади. Последние несколько дней были настолько спокойными и приятными, что я даже начала верить, будто опасности наконец-то миновали. И возвращение Кайдена в академию прошло тихо, без вопросов и объяснений, словно ничего серьезного и не случилось. Правда, его слова о том, что с напавшими на меня людьми, как и с оставшимися в музее, «разобрались» окончательно и что теперь меня никто не сможет опознать, вызвали внутри неприятный страх. Но расспрашивать его я не стала, предпочитая не тревожить эту зыбкую, хрупкую иллюзию безопасности.

Когда я переступила порог тренировочного зала, меня тут же охватило странное чувство, словно я вошла не в знакомое помещение, а в совершенно чужое и опасное место. Кайден по любимой привычке стоял у высокого окна, неподвижный, как статуя, и смотрел куда-то вдаль. Его плечи были напряжены, руки сложены за спиной, а профиль казался суровым и усталым, будто он не спал уже несколько дней. Я остановилась на пороге, не решаясь потревожить его раздумья, и лишь спросила, сделав неуверенный шаг вперед:

— Генерал, что-то случилось?

Он вздрогнул, словно мой голос вырвал его из глубоких и мрачных размышлений, и повернулся ко мне.

— Нет. Все нормально, — ответил он, вновь принимая привычно-холодный, неприступный вид. — Давай начнем тренировку.

Я не рискнула задавать вопросы. Молча кивнув, встала на свое привычное место и попыталась сосредоточиться на выполнении упражнений. Однако сегодня все явно шло не так. Магия не слушалась меня, заклинания получались слабыми, и каждое новое замечание Кайдена звучало все более раздраженно.

Напряжение нарастало. Я чувствовала, как оно сгущается, давит на плечи, мешая сосредоточиться на тренировке.

Вдруг посреди очередного неудачного заклинания Кайден замолчал и закрыл глаза. Его руки сжались в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а лицо исказила странная смесь гнева и боли.

— Генерал, что с вами? — спросила я, делая осторожный шаг.

— Не подходи! — приказал он, вытягивая руку вперед, чтобы остановить меня.

Я замерла на месте, чувствуя, как страх сковывает, не давая даже пошевелиться. Вокруг него внезапно вспыхнула магия — не та, знакомая и контролируемая, к которой я привыкла, а нечто темное, тяжелое, почти удушающее. Она клубилась вокруг него густым черным туманом, наполняя воздух ощущением холода и тревоги. От этого зрелища я невольно отшатнулась назад, испуганно вскрикнув:

— Кайден!

Только после того, как его имя сорвалось с моих губ, я осознала, что произнесла его вслух впервые. Он вздрогнул и поднял на меня взгляд, полный не только гнева, но и боли.

— Стой на месте, Эмилия, — повторил он.

Я замерла, не в силах сдвинуться, и беспомощно смотрела, как он борется с собой. Тьма вокруг него медленно рассеивалась, словно он прикладывал огромные усилия, чтобы усмирить эту опасную, темную силу. Через несколько мучительно долгих секунд клубящийся мрак исчез так же внезапно, как и появился.

Кайден тяжело опустил руки, устало выдохнул и прикрыл глаза. Казалось, что он едва держится на ногах. Я осторожно спросила, чувствуя, как голос дрожит:

— Что… это было?

Он долго молчал, словно набираясь сил ответить, затем поднял глаза и посмотрел на меня так, будто уже собирался сказать, но передумал.

— Это не важно, — ответил он, с трудом возвращая голосу привычное спокойствие. — Тренировка окончена. Ты можешь идти.

— Не могу оставить тебя одного в таком состоянии, — упрямо сказала я, наплевав на все условности. — Пожалуйста, скажи, что происходит? Может, я смогу помочь…

— Я справлюсь сам. И не хочу, чтобы ты видела меня таким.

— Но я хочу помочь! — попыталась возразить снова, но он остановил меня жестом.

— Пожалуйста, просто иди, Эмилия.

Я почувствовала, как слова застряли в горле, но не смогла больше спорить. Сделав шаг назад, я добавила, вкладывая в голос все свое беспокойство и заботу:

— Хорошо… Но если что-то понадобится, я всегда буду рядом.

Он не ответил, просто снова отвернулся к окну, молча и упрямо давая понять, что разговор окончен. Я вышла из тренировочного зала, закрыв за собой дверь и ощущая, как от бессилия и непонимания на глаза наворачиваются слезы.

Попытавшись справиться с дрожью и тяжелым чувством беспомощности, я закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. То, что я увидела сегодня, было намного серьезнее простого раздражения или усталости. Это была борьба — тяжелая, болезненная, и, судя по всему, совершенно одинокая. Кайден не хотел, чтобы я видела ее, не хотел посвящать меня в свои внутренние битвы, словно боялся, что они могут навредить мне.

Но я не собиралась уходить, оставляя его одного. Пусть он мог думать, что защита — это значит держать меня на расстоянии, но для меня защита означала нечто другое. Теперь его борьба стала моей, и я собиралась выяснить, что именно происходит с ним, и помочь ему, даже если