Злодей и фанатка - Фэя Моран

– Ну и что это такое? – раздался хриплый голос прямо надо мной.

– Эта девчонка утверждает, что убила Алессио. Кажется, её подослали Палермо.

– Вытащите её.

Грубые руки схватили меня за плечи и рывком вытащили из багажника. Мир поплыл перед глазами, ноги подкосились после долгого пребывания в скрюченном положении. Меня грубо поставили на ноги, не особо заботясь о моём равновесии. И краем глаза я заметила, как со дна багажника забрали и мой телефон. Чёрт…

– Она? – раздался второй, не менее неприятный голос, сопровождаемый пренебрежительным хмыканьем. – Эту соплячку подослали Палермо? У них закончились люди?

Я попыталась сфокусировать взгляд.

Передо мной стояли трое мужчин, их лица, освещённые тусклым светом фонаря, казались довольно угрожающими. С одним из них я уже была знакома – Поросёнок, а двух других видела впервые. Остальные уже скрылись с поля зрения. Тот, что был с рыжей щетиной и шевелюрой, усмехнулся, обнажив кривые зубы. Более высокий и худощавый, с холодными, бесцветными глазами, молча наблюдал за мной, оценивающе оглядывая с ног до головы.

Я осмотрелась. Вернее, попыталась это сделать, насколько это было возможно при подобных обстоятельствах.

Мы стояли перед внушительным особняком, выстроенным из тёмного камня, который под светом окружающих его фонарей и бледной, почти призрачной луны, походил на жилище вампира. Дом был огромный, трёхэтажный, со множеством башенок и узких окон, похожих на прищуренные глаза. Высокий кованый забор с острыми пиками окружал территорию, а тяжёлые ворота, которые только что со скрипом отворились, казались вратами в какой-то запретный мир. Густые тени от дубов тянулись к дому, поглощая свет.

Я внимательно осматривала окрестности, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь: расположение деревьев, изгибы дорожки, ведущей к крыльцу, даже форму кованых украшений на воротах. Любая мелочь могла пригодиться.

– Отведите её в дом, – отдал приказ Поросёнок.

Меня тут же толкнули в спину с громким возгласом:

– Пошла!

Я сделала шаг вперёд. Худощавый мужчина молча закрыл ворота за нами, отрезая путь к отступлению. Под ногами хрустел гравий. Поросёнок с фонарём плёлся сзади, отбрасывая пляшущие тени на фасад дома. Они вели меня к широкой дубовой двери, украшенной массивным металлическим молотом. В этот момент изнутри донёсся приглушённый звук – словно кто-то играл на рояле медленную, меланхоличную мелодию. Эта музыка казалась неуместной в таком месте и только усиливала ощущение нереальности происходящего.

Блин, это так круто! Я оказалась в каком-то злодейском логове! Буквально. Мне казалось, что я попала в какое-то незабываемое приключение.

Рыжий мужчина толкнул дверь, и мы вошли внутрь. Меня сразу обдало волной тёплого воздуха, пропитанного ароматом старого дерева и дорогого табака. В обставленном холле горел лишь небольшой торшер, отбрасывая тени на стены, увешанные старинными картинами в тяжёлых рамах. Мелодия рояля, которую я слышала снаружи, доносилась теперь отчётливее, казалось, из какой-то дальней комнаты.

– Куда её дальше? – коротко спросил худощавый у Поросёнка.

– Что за тупой вопрос? – буркнул тот, кивая в сторону незаметной двери, замаскированной под стенную панель. – Туда же, куда мы приводим всех остальных! Идиот!

Я хихикнула в кляп, и меня смерили смертельным взглядом, в котором читалось одновременно с этим удивление. Тогда мне пришлось взять себя в руки.

Худощавый незаметно для Поросёнка фыркнул и открыл дверь, и за ней оказалась узкая винтовая лестница, ведущая вниз. Ух ты, подвал? Классика жанра.

Спустившись по крутой лестнице, мы оказались в простом, бетонном помещении, больше похожем на кладовую, чем на подвал. Здесь не было окон, а единственным источником света служила тусклая лампочка, свисавшая с низкого потолка. В центре комнаты стоял металлический стул. Воздух был спёртым и пропитан сладковатым, тошнотворным запахом, который я идентифицировала как запах крови.

Меня посадили на холодный стул, и я обвела взглядом помещение. Вокруг были только голые бетонные стены, металлическая дверь и равнодушный взгляд моих похитителей. Их осталось двое – Поросёнок с нами не спускался.

– Что-то мне не верится, что эта соплячка может быть связана с Палермо, – чавкая жвачкой, поделился своим мнением рыжий мужчина.

Он был невысокого роста, коренастый, с рыжей, почти огненной шевелюрой и веснушчатым лицом. Чем-то напоминающим лепрекона.

Я начала оправдываться, но из-за кляпа вместо связных слов из меня вырывалось нелепое мычание. Мужчины переглянулись, прежде чем худощавый подошёл ко мне и сел на корточки, отчего наши лица оказались на одном уровне. Его холодные, серые глаза смотрели на меня с презрением.

– Закрой свой рот, – угрожающе прошипел он.

Я не сдержалась и посмотрела на него как на кретина. Вот гений. Я не могла физически закрыть свой рот из-за кляпа. Раз он так хотел съязвить, мог бы сказать: «Сиди тихо» или: «Ни звука». Это было бы логичней.

– Босс отъехал минут двадцать назад, – заныл худощавый, которому очень подошла бы кличка Псина. У него была собачья морда. – Нам что, столько часов нужно нянчиться с ней?

– Нам сказали ждать, так что будем ждать.

Лепрекон встал, отошёл от меня и принялся расхаживать по помещению. Псина в свою очередь не сводил с меня глаз, как будто изучая лабораторную крысу. При этом он беспрестанно потирал свои длинные, худые пальцы, на одном из которых блестело массивное серебряное кольцо с чёрным камнем, и игрался с зажигалкой.

У меня уже побаливала челюсть от того, что я держала рот широко открытым уже больше часа, а завязанные руки за спиной затекли, и мне показалось, что кровь вообще перестала по ним циркулировать.

– А как её зовут? – спросил Псина, кивнув в мою сторону.

– Я откуда знаю? – раздражённо бросил Лепрекон.

– Ну, если Палермо отправили именно её… может быть, мы слышали о ней когда-то?

Лепрекон задумчиво повернулся ко мне. Его ярко-рыжие волосы почти светились в тусклом свете единственной лампочки, свисавшей с потолка. Через несколько секунд он подошёл и, не церемонясь, вытащил кляп из моего рта, положив его мне же на колени. Я радостно вздохнула, пошевелив челюстями и языком, пытаясь вернуть им чувствительность. Такого облегчения я давно не испытывала. Затхлый воздух подвала вдруг показался почти свежим.

– Твоё имя? – спросил Лепрекон, нависнув надо мной. Его лицо было так близко, что я могла различить запах жвачки с ароматом корицы.

– Нова Айрис Тафт, – улыбнулась я онемевшими губами, стараясь говорить как можно более уверенно. – Приятно познакомиться, господа. А вас как зовут?

Я обвела его взглядом, замечая детали, которые раньше ускользали от моего внимания. У Лепрекона на шее блестела тонкая золотая цепочка с маленьким крестиком, а на правой руке на безымянном пальце сидело кольцо